Уже давно прошла ядерная зима. Давным-давно закончились жуткие времена, когда целые страны и континенты умирали от голода, холода, радиации и смертельных микробов. От миллиардов населения на Земле остались миллионы. Миллионы людей, сохранившие территории, которые смогли удержать. Те, кто смог выжить на незаражённых землях и уберечь остатки Знаний и технологий…
Уже давно прошла ядерная зима. Давным-давно закончились жуткие времена, когда целые страны и континенты умирали от голода, холода, радиации и смертельных микробов. От миллиардов населения на Земле остались миллионы. Миллионы людей, сохранившие территории, которые смогли удержать. Те, кто смог выжить на незаражённых землях и уберечь остатки Знаний и технологий.
Досталось и Земле Русской. Ой, досталось. Да только велика она – Россия. И народ русский холодами не запугать. Выжили люди. А как стала Зима отступать, так и выяснилось, что образовались на ней к тому времени княжества да боярства. И возглавили их Одарённые, получившие в Новом Мире удивительные способности к магии. Ныне многие Рода исчисляют в десятом и даже в одиннадцатом поколении. Правда и первенец у молодой мамаши может родиться лет в шестнадцать. Свадьбы-то с пятнадцати лет разрешены. Этому указу первого Императора Земли Русской скоро шестьдесят годков исполнится. Одной из первых задач было, как население на Руси поднять. За третьего ребёнка государство стало матерям столько платить, что мамашки уже могли и не работать, а уж кто пятерых взялся поднимать, так там и отец мог с работы увольняться. На безбедную жизнь пособий детских хватало.
За последние пятьдесят лет втрое население выросло. Выстояла Россия, окрепла, людьми богаче стала. Казалось бы – живи да радуйся. Только вот беда, как закончилась борьба за выживание, стали князья и бояре по сторонам поглядывать, да хозяйства свои приращивать. На прямое лихоимство нечасто шли, а вот исподволь, да под шумок, редко какой Род себе куски у более слабых соседей не оттяпывал.
– Тихо, Степаша, тихо. Рано нам ещё помирать. Выжить нам надо. Выжить, и так врагам отомстить, чтобы те из них, кто ещё не умер, по ночам от страха под себя писались. Чтобы они жить боялись. А этих я сейчас всех убью. Дадим им только у церкви собраться, там их дедовым заклятьем и приговорим.
Степашка уже ничего не отвечал. Он сжался в комок и тихо, еле слышно скулил на одной ноте, не реагируя ни на голос, ни на успокаивающие поглаживания его непослушной шевелюры. А село между тем разгоралось. По дворам ещё бегали факельщики, но крайние дома уже дружно подхватились и полыхали вовсю, раздуваемые сильным ветром. От усадьбы остались только воронка, обломки фундамента, да головёшки, на месте подсобных построек. Чем-то серьёзным по ней приложили. Или внутри накопитель взорвался. Это от него такие ямищи остаются.
– Степаша. Ты сейчас оврагом выходи на Настину поляну, а мне тут дело надо закончить. Жди меня в нашем штабе, только никуда не уходи. Я обязательно вернусь, – посмотрев вслед ссутулившемуся пареньку, который побрёл в их «штаб» – вырытую два года назад землянку для детских игр, Олег пополз к церкви поближе. Показал ему Дед после Инициации, где он по селу активаторы расставил. Строго-настрого предупредил, чтобы использовал их только в крайнем случае, когда терять уже нечего будет. А потом вывез в урочище, и там заставил внука взорвать такой артефакт. Хоть и были они в двухстах шагах, и в яму спрятаться успели, но шарахнуло так, что оба потом полдня ничего не слышали. Зато ямина славная получилась. В ней потом озерко после дождей образовалось. Пастухи в полдень их невеликое стадо стали к нему на водопой гонять.
Где-то сухо треснул выстрел, и Олег полез наверх, чтобы через кусты посмотреть, что происходит. Выбрался, и замер, вжавшись в землю. Шагах в десяти от него здоровенный солдат, в расстёгнутой до пояса гимнастёрке, мочился на дерево. Закончив, он огляделся и негромко свистнул. Спустя минуту к нему, сквозь кусты, проломился второй солдат. Хотя нет, судя по нашивкам, они оба сержанты. Усевшись на замшелый камень, мужики закурили, и в сторону Олега поплыл сладковатый дым, вдохнув который он чуть не закашлялся.
– Закончили, вроде. Вон, уже чистильщики к машинам выходят. Скорей бы на базу, да в баню сходить. Кранты Роду Бережковых. Под ноль их наш-то зачистил.
– Могучий старик был. Пятеро магов сомлели, пока на усадьбе щиты ломали. Все там остались. И маги, и первый взвод. Как штурмовые гранаты в ход пошли, так в доме-то и рвануло.
– А что взорвалось хоть?
– Да кто его знает. То ли дед магию применил, то ли кто-то взрывчатки полтонны подорвал. Остались бы маги живы, те бы точно сказали. Хорошо, что мы больше суток в оцеплении простояли, а то бы и нас в куски. О, сбор сигналят. Пошли грузиться по машинам.
Притоптав окурки, и забросав их листвой, сержанты ушли к церкви.
Пора и ему. Первый раз придётся людей убивать. От этой мысли Олега повело, и он остановился, опёршись рукой на стену оврага. Нет времени для слабости. В их селение пришли враги, те, кто убил его родителей, обобрал его Род, а теперь убил Деда и последних дорогих ему людей. Надо идти, и отомстить.
Вот он, второй шар сверху, на шпиле их церквушки. Надо до него дотянуться щупом и влить немного чистой Силы.
