— Подумаешь. В Маньчжурии девочки вот с такого возраста китайских солдат обслуживать начинают, — приложил я открытую ладонь чуть выше пупа, — И особой трагедии из этого никто не делает. Как ложились они под гостей, так и продолжают раздвигать перед ними ноги, даже когда жёнами становятся. Так что один случайный поцелуй хрупкая психика маньчжурской девушки уж как-нибудь перенесёт. Как я от Лии слышал, там даже после ночи с киданем — извращенцем, который рукой предпочитает девочек разрабатывать, попыток суицида не было отмечено. Отлёживались маньчжурки, и вскоре снова к гостям шли.
— Государю Маньчжурию нельзя завоёвывать. Введи он свои войска, всё так будет выглядеть, словно Россия войну Китаю объявила. Зато князь, ратующий за дела жены — явление понятное и привычное. Обычное частное дело, — тут же перестроилась Дашка, вздрогнув от приведённого мной жёсткого примера.
Она однозначно уловила мой очевидный сарказм и смогла оценить разницу событий, но контроль немного потеряла, оттого и сболтнула лишнее.
— Та-ак, радость моя, — подошёл я к жене, и взяв её за подбородок, посмотрел ей в глаза, — А вот это уже не твои слова и мысли. Что за заговор у меня за спиной? В какие игры вы играть вздумали? Кто надоумил?
Говорил я негромко, но с каждым вопросом всё больше и больше повышал голос, и Дарья начала бледнеть. Похоже, до дурынды только что дошло, во что она вляпалась.
У меня за спиной скрипнула дверь, и в спальню одна за другой начали заходить жёны. Кинув взгляд на нас с Дашкой, они опускали глаза в пол и выстраивались около стены. Поворачиваться к ним я не стал. Мне и в зеркало всё отлично видно. Я подтолкнул к ним Дарью, а сам, развернув стул, уселся напротив их шеренги.
— Вижу, все в сборе. В свете скорого прилёта Императора, начнём мы, пожалуй, с Алёны. Рассказывай, какие резоны тебе твой дядя привёл, чтобы склонить тебя к появлению ещё одной жены в вашем дружном сообществе заговорщиц, — внимательно оглядел я на жён, которые чувствовали себя под моим взглядом крайне неуютно и отводили глаза.
— Прямая железная дорога. Харбин. Незамерзающие морские порты на Дальнем Востоке и сухопутная граница с Кореей, — очень коротко изложила племянница Императора, чуть замявшись под конец.
— Всё? — сумел уловить я нотку её неуверенности.
— Титул.
— Какой ещё титул?
— Князь Маньчжурский и Японский. Такого ни у кого нет. Представляешь, как нас на балах будут объявлять? Все от зависти сдохнут.
— А ты представляешь, сколько мне за этот титул воевать придётся? — попытался я опустить её с небес на землю.
— Дядя сказал, что ты легко справишься, как только Японию победишь. Перебросишь три — четыре японских полка, и они за неделю ту тысячу китайцев, которые сейчас в Маньчжурии находятся, поганой метлой выметут. Тем более, из этой тысячи больше половины — чиновники.
— Ну, да. Чужими руками жар легко загребать, — отложил я себе в память информацию про китайцев.
— Дарья?
— Князь Белозёрский считает, что тебе давно пора свой Клан создавать. Но пока людей у тебя было маловато. Зато с маньчжурами ты разом всех переплюнешь, — без колебаний сдала Дашка происки старого прохиндея.
— Светлана?
— Заказ на рельсы для новой железной дороги и огромный рынок сбыта, где кроме наших заводов никого больше не будет. Кроме того, профессор считает, что там находятся очень большие запасы золота и железняка, с содержанием железа в шестьдесят — семьдесят процентов.
— Бог ты мой, — закатил я глаза в потолок, — Кому что, а ей железняк важен…
— Там и угля много, правда, качество у него не очень, — буркнула Светка в своё оправдание.
— Аю?
— Пока мой муж будет заниматься Маньчжурией, я постараюсь в Японии порядок навести. Не так сурово, как это ты делаешь. После того, как ты уничтожил Нагасаки, я три дня плакала. Японцы — сложные люди и очень эмоциональные. Если ты их окончательно запугаешь, они перестанут улыбаться. Представь, каково это — жить в стране, где никто не смеётся?
— С вашими побудительными мотивами, резонами и с персонами, оказавшими на вас влияние, мы вкратце выяснили. Разговор на этом не окончен. Позже я с каждой из вас более предметно и тщательно пообщаюсь, — многообещающе произнёс я, поднимаясь со стула, — А пока перейдём к молоденькой девочке Ляо Мин…
— Она согласна! — недружным хором выпалили все четыре жены, и засмущались от того, насколько нелепо это прозвучало, и в очередной раз выдало их с головой.
— И ничего она не молоденькая. Шестнадцатый год пошёл, — глядя в сторону, уточнила Дарья.
— Тогда на повестке дня самый главный вопрос, — прошёлся я взад-вперёд перед шеренгой жён, — А моим мнением никто не забыл поинтересоваться?
Наш первый прототип маголёта прожил недолго. Стоило ему пройти испытания, как сразу судьба подкинула то задание, с которым ни один другой летательный аппарат не справился бы.
