Не стану врать. Я использовал своё преимущество. В каждой последней ракете этого залпа на моих установках заложен не простой кассетный заряд. Из восьми отстреливаемых сегментов — две штуки, те самые техномагические "сотки". Оттого завершающий аккорд работы систем залпового огня прозвучал на редкость убедительно. Отдельно хочу заметить, что я не завидую тем магам, которые сегодня проверяют на себе работу техномагических артефактов. Натурных испытаний с ними пока никто не проводил, но моментальный выброс Силы, пусть пока и не в ошеломляющем количестве — это очень серьёзная заявка. Я целое расследование собираюсь провести, так мне хочется опросить всех магов, попавших в зону поражения последних ракет.
— Я правильно понял, что после первого артналёта вы изобразили атаку, чтобы вытянуть противника в окопы, которые накрыли затем ракетами? — помотал головой обладатель подзорной трубы, которая стала сейчас бесполезна.
Стемнело. Кроме того, на позициях противника ничего не разглядеть из-за дыма и пыли. Японские оборонительные линии разбиты в самом их центре — напротив Сайтамы. Трудно сказать, остался кто-нибудь живой в окопах и блиндажах километра на два в каждую сторону от центра нашего огневого налёта.
— Будете атаковать? Разумно. Там сейчас вряд ли кто сможет оказать сопротивление, — махнул "географ" подзорной трубой, как указкой, обозначив перспективное направление.
— Мы собираемся воевать по другим принципам. Рекомендую подготовить кислородные маски и по команде включить подачу кислорода.
Убедившись, что "географы" справятся с кислородными масками, я отдал пилоту команду на набор высоты до четырёх тысяч метров.
Пока мы поднимались и занимали нужную мне позицию, солнце ушло в закат, а там и вовсе пропало. Даже мы, поднявшись на высоту, видим самый его краешек, который через минуту-другую исчезнет.
Закат сегодня удался. Кроваво-красный, как раз под стать моему настроению.
Я хоть держал мужественное и бесстрастное лицо, но потеря двух штурмовиков, со знакомыми людьми в их экипажах, меня всерьёз нахлобучила. Обидно погибнуть под самый конец войны.
Проклятые японцы! Очень трудный, неудобный и упорный противник. И у них есть одна черта, которая меня пока что бесит, но тем не менее, не обратить на неё внимание я не могу — у японцев в крови чувство иерархии. Она у них выстроена иначе, чем у русских и сёгунат мне это недавно доказал, обидно щёлкнув по носу несостоявшимся ультиматумом. Как бы ни был согласен или не согласен японец с приказом начальника — он всё равно сначала его выполнит, и лишь потом позволит себе право на собственное мнение.
После набора высоты, я огляделся, надев свои дорогущие очки.
И не зря!
Слева, со стороны Касукабе, в нашу сторону очень быстро шло с десяток теней, держа курс на штабной дирижабль, который сейчас расположился под нами на высоте в тысячу метров.
— Алябьев, тревога! Птицу — два атакуют слева японцы в МБК! Примерно с десяток. Вызывай гвардейцев, а Птице — два командуй экстренный подъём! Пусть скидывают аварийный балласт! — проорал я сквозь маску, попутно соображая, чем бы мне достать быстролетящие цели.
Как назло, умные мысли в голову не приходили. Японцы летят метрах в четырёхстах над землёй, и слишком близко к нашим позициям. Одиночными заклинаниями мне по ним не попасть, а те, что у меня по площади работают, могут наши войска накрыть.
— Алябьев! Команда пилотам — вспышка!
Размышлять дальше было некогда, и я послал то, что первым на ум пришло — целую цепочку оглушающих и ослепляющих заклинаний, выкладывая их со всё возрастающим упреждением по предполагаемому курсу подлетающего японского клина. Надеюсь, хоть чем-то, но зацеплю я вражью стаю.
Через секунду — другую под нами засверкали и забабахали долетевшие заклинания, и я вперился в темноту, пытаясь хоть что-то разглядеть и понять ситуацию.
Одно могу сказать точно — штабной дирижабль, он же Птица — два, всё ещё в воздухе, и сейчас он демонстрирует отличные навыки выживания. Наверх они рванули максимально быстро, и даже умудряются огрызаться из установленных на дирижабле автоматических пушек. Не иначе, артиллеристы резвятся, дорвавшись до возможности пострелять из секретных княжеских установок.
— Птица — два, отставить стрельбу! — даже я услышал команду Озерова, которую он проорал так, что у нашей рации чуть динамики не порвались, — Сейчас мы остатки япошек заземлим, и остальных, безвременно опавших, вырубим, чтобы они стали пригодны для транспортировки. Командир, всё под контролем, — уже спокойней добавил в мой адрес ведущий пятёрки.
— Занимаем прежнюю позицию, — скомандовал я пилоту, бросив взгляд на настенные часы.
Наша операция уже идёт не по плану. Минут на пятнадцать я опаздываю. Впрочем, не важно. Моё соло на сегодня — завершающая часть плана текущего дня. Тишину ночи разбудят лишь артиллерийские батареи, раза три — четыре потревожив японцев беспокоящим огнём.
— Вы бы что-то тёплое на себя накинули. Я там пледы на диван выложил, — посоветовал я своим именитым попутчикам, пристёгиваясь карабином к креплению у откатной двери гондолы.
