— Хм, и за это старьё, весьма смахивающее на дерьмо мамонта, нам ещё и деньги предлагают? Ну, тогда продолжайте сомневаться, господа. Лично я готов проголосовать за продажу завода, — горячо отозвался Хомичев, усаживаясь обратно на своё место и всем своим видом демонстрирующий потерю интереса к дальнейшим разговорам.
— Я бы не стал говорить, что у нас всё так плохо. Есть другой путь. Мы можем восполнить отсутствие армейского заказа перейдя на коммерческие дирижабли, те, что для гражданских нужд, — рассудительно заметил барон Штольц, глядя на председателя.
— И ждать, пока появится конкурент в лице того же князя Бережкова. В отличии от нас он не станет долго думать, а выставит свои модели, гораздо более дешёвые, что в производстве, что в эксплуатации. Я уж не говорю про такие мелочи, как скорость и высота полёта. Здесь мы тоже проиграем. А потом, вы не согласились на реконструкцию, когда у нас были на это средства, а теперь откуда предлагаете их взять? Лезть в кредиты? Нам их могут не дать. Не сегодня, так завтра банки узнают, что мы лишились армейских заказов.
— Но для чего-то же Бережков предлагает купить наши верфи?
— Как будто он это скрывает. Его интересуют наши корпуса. Как не крути, а они одни из лучших в мире и проверены временем.
— Господа, а не слишком ли мы горячимся? Олег Игоревич последнее время показывает себя, как гибкий, умелый и удачливый политик и бизнесмен. И он уже не раз показывал, что готов честно делиться с партнёрами. По нашим временам такой талант — большая редкость. Неудачных начинаний у князя не отмечено, а раз его заинтересовали наши дирижабли, то надо полагать, что это не случайный интерес, а взвешенное решение. Почему бы и нам пристроиться к человеку, которому благоволит госпожа Удача! — с улыбкой произнёс свою речь князь Вяземский.
— Можно попросить вас озвучить чуть больше конкретики? Что именно вы предлагаете? — задумчиво покрутил карандаш в руках председатель совета директоров.
— Пойти по тому же пути, как авиапромышленник Артемьев. Предложить князю долю в нашем обществе, а взамен получить от него доступ к двигателям, новинкам техномагии и остальным технологиям.
— Нам всё равно потребуются вложения в ремонт и обновление станочного парка.
— Вопрос можно решить дополнительной эмиссией акций. Если князь примет наше предложение, то лично я готов дополнительно вложить порядка пяти миллионов.
— Вы так верите в его удачу?
— Скорее в чутьё и трезвый расчёт. Развитие верфей в Калуге основывалось на армейских заказах, но ими же оно и сдерживалось. Мне кажется, князь Бережков смог разглядеть те перспективы, которых мы не видим или ещё не заметили. Решайтесь, господа. Судьба редко разбрасывается счастливыми билетами.
— Девочки, вы слышали, князь Бережков в столицу вчера вечером вернулся. Глядишь, он и у нас в Академии на днях появится.
— Что, интересно, князь тут забыл? Война что ли уже закончилась?
— Говорят, у него в Маньчжурии что-то не так пошло. Китайцы очень сильных магов на защиту городов выставили и наши назад откатились. Все думали, что князь Маньчжурию к Новому году захватит, а он даже Харбин до сих пор взять не смог.
— Ты-то откуда всё знаешь?
— У меня брат на побывку прилетел после ранения. Они с отцом вчера до полуночи его возвращение отмечали.
— А ты подслушивала…
— Можно подумать, ты бы так не сделала!
— Хм, ну, так-то, да. Конечно бы подслушала, если б смогла. Интересно же…
— Ой, девоньки, чую я, ждёт нас скоро практика в холодной стране, — раздался певучий южнороссийский говор ещё одной девицы, до этого старательно кутавшейся в тёплую форменную куртку, с высоко поднятым меховым воротником.
— Ты бы лучше тепловой экран себе включила, чем каркать не по делу, — сварливо отозвалась одна из собеседниц, сожалея, что её отвлекли от столь познавательного разговора, — Вон, нос у тебя уже красный, как помидор.
— Она Силу экономит. Каждую капелюшечку. Сегодня же Виталий Сергеевич занятия проводит. Вот она и хочет, чтобы он её похвалил за подросший уровень, — хохотнула сбоку мелкая шатенка, стоя в расстёгнутой куртке и не испытывая при этом ни малейшего дискомфорта.
— Ну, а что. Мужчина он видный, — с улыбкой начала поддразнивать одна из девушек замерзающую красноносую курсантку, — Староват чуток, как по мне, но это опять же, дело вкуса. Как говорится — старый конь… Эй, ты чего снегом швыряешься, я вот сейчас тебе ка-ак задам!
Преподаватель, вышедший из здания после телефонного разговора, лишь головой покачал. Половина девушек гурьбой завалились в сугроб, а остальные снежками перебрасываются, а то и вовсе их друг другу за шиворот засовывают.
