– Иди проверяйся на отсутствие артефактов и можете начинать, – услышал я голос Андрея Беклемишева, приход которого я прозевал, размышляя о событиях прошедшего месяца.
Проверка на артефакты. Скороговорка наставника. Наше подтверждение готовности, и спустя короткое время, команда начинать.
Стоим в двадцати метрах друг от друга. Услышав команду, я почти автоматически начинаю бой. Стандартный «Светлячок», чуть распёртый Малым Воздушным Кулаком, Прыжок и Щиты, которые пришлось придержать. Уже понимаю, что что-то пошло не так. «Светлячок» сработал не долетев до цели метра три, а Бельский распластался в нижней стойке, присев на полушпагат.
Пока формирую Щиты для столь неудобной цели, стараясь выставить их так, чтобы его не переломать, вижу, что с рук княжича срывается яркий шар и летит мне в ноги. Почти успеваю сформировать и раскрыть ещё один Щит перед собой и высоко подпрыгиваю на месте, пытаясь укрыться за ним от летящего в меня заклинания. Оглушительный звук взрыва. Меня переворачивает в воздухе и я вижу, что лечу лицом вниз на свой же собственный ботинок, почему-то катящийся на земле.
Потом наступила темнота.
Очнулся я от звука знакомого грассирующего голоса в коридоре.
– Да верю я, что с ним всё в порядке, верю. Ну и вы меня поймите. Я докладываю, а меня спрашивают, сам ли я его видел. И звонки не абы откуда, просто так не отмахнёшься, знаете ли.
– Так и быть. Можете взглянуть одним глазком. Видите. Живой, почти здоровый. Даже румянец на щеках наблюдается, – услышал я скрип открываемой двери и ещё один знакомый голос, принадлежащий главному врачу госпиталя, – Сам Николай Николаевич с ним работал. Всё, как положено срастил.
Судя по всему, через приоткрытую дверь меня рассматривают двое моих знакомых офицеров, с которыми мы как-то раз отмечали удачное окончание аукциона. Насколько я помню, один из них майор Игнатьев, а второй – начальник госпиталя, капитан Нечаев Павел Георгиевич.
– А что это за хреновина у него к ноге прикручена? – грассируя больше обычного, громким шёпотом задал вопрос граф Игнатьев.
Я ещё толком не осознал, где нахожусь, и на всякий случай решил не показывать, что уже очнулся и вполне хорошо слышу обоих собеседников.
– Это новинка. Ногу-то ему срастили, но при этом она сантиметров на десять короче стала. Слишком много дроблёных костей при ударе образовалось. Так что теперь этими железяками ему ногу вытягивать будут до нужной длины.
– Что-то новенькое. Помнится, раньше такого не было. У кого денег хватало, те услугами целителей пользовались, правда, не всегда удачно.
– У нас всё новое – это хорошо забытое старое. Чего-то своего мы мало изобретаем. Всё больше довоенными идеями довольствуемся. Благо, книг да чертежей от предков прилично перепало. Жаль, что многие знания по Кланам да Родам разрознены. В имперских библиотеках, считай, и половины нет того, что порой в родовых хранилищах встречается. Опять же, не на всё денег хватает. В прошлом году пришлось от инструментов и посуды из молибденхромовой стали отказаться. Даже для нашего госпиталя цена тогда непомерной оказалась.
Дверь закрылась и голоса, заметно убавившиеся в громкости, стали удаляться.
Я ещё успел расслышать, как врач жаловался на отсутствие дорогостоящих лекарств и нехватку квалифицированного персонала, особенно старших медсестёр.
Знакомая ситуация. При первом знакомстве он тоже готов был про госпиталь говорить безостановочно, только дай повод.
Приоткрыв глаза, я огляделся. Вне всякого сомнения я нахожусь в больничной палате, причём в нашем гвардейском госпитале. Сложно не заметить лепные карнизы, украшенные золотыми вензелями с инициалами Великой княжны. Палата небольшая, но чистенькая, и я бы сказал, вполне уютная. Без малейших намёков на казёнщину. То ли хитро собранные шторы придают ей такой вид, то ли элегантная пара потолочных светильников, удачно гармонирующих с обоями цвета ванили. Добавь сюда пару шкафчиков, зеркал и небольшой стол с пуфиками, так и вовсе на девичью светёлку будет походить больше, чем на больничное помещение.
Чуть приподнявшись, я осмотрел себя. Руки на месте, ноги тоже. По крайней мере одна из них точно. Зато вместо правой ноги у меня здоровенное бревно, кое-как прикрытое одеялом. Стащив с резко потолстевшей ноги одеяло, я полюбовался на заковыристую конструкцию из стали, стянутую гайками и длинными резьбовыми шпильками. Полностью рассмотреть её мешали стальные кольца, начинающиеся чуть ниже колена. Я изогнулся, пытаясь взглянуть на ногу чуть сбоку и с содроганием увидел, как несколько стальных штырей уходят мне прямо под кожу и судя по всему, они же и выходят с другой стороны, насквозь проходя через кости. Что характерно, через мои кости. Кем-то насквозь просверленные.
