– Про антигероя? Могу. Майор Игнатьев за несколько часов смог так скоординировать наши силы в Рязанском наместничестве, что армейские части добрались до столицы в кратчайшие сроки и без потерь. Скорее всего, без него это бы не получилось. Практически, прибытие армии и решило исход заговора. Представляете, сколько героических поступков пришлось бы совершать защитникам столицы, зачастую сражаясь с превосходящими силами противника, не будь наш подполковник не только настоящим героем, но и грамотным офицером. Вполне возможно, что мы бы и половины тех гвардейцев, что сегодня из зала выходили, в живых не увидели, и не только их одних. Так что граф своим своевременным вмешательством серьёзно подсократил количество героических поступков, зато и потери у нас получились вполне терпимые. Полк остался боеспособен и, что немаловажно, продолжил славную череду побед. Не стоит забывать и про его идеологическую составляющую. Этакий постоянный ужас для врагов Отечества.
– Как-то вы неправильно рассуждаете. И слово антигерой какое-то неверное.
– Слово, может быть и не совсем точное, – согласился я. С девушками полезно соглашаться. Очень помогает, если хочешь нервы сберечь, – Подберите сами другое, какое вам больше понравиться. Главное, что смысл вы поняли. При грамотном командовании героизм не нужен. Солдаты – это те же рабочие войны. Если они героически гибнут, сражаясь с превосходящими силами противника, значит командование на каком-то уровне допустило ошибку, или разведка недоработала. Грудью на амбразуру тоже не от хорошей жизни герои бросаются. Для уничтожения пулемётов есть много других средств. В подавляющем большинстве случаев на войне не нужен фееричный героизм, если командиры головой думают.
– Не уверена, что ваше мнение правильное. В книгах и газетах иначе героизм описывают.
– А это не моё мнение. Нас так в Военной Академии учат. Кстати, а вот и наш герой.
Игнатьев вернулся не один. Вместе с ним в зал зашли обе княжны Рюмины, а чуть позже, после слуги, закатившего столик с напитками, примчался Антон, очень довольный и чересчур суетливый. Он с трудом дождался, когда Игнатьев представит им Второву, и наплевав на этикет, потащил меня подальше от столов.
– Представляешь, мне собственное княжество могут дать! Я вчера один разговор подслушал. Тебе первому говорю, – заговорщицким шёпотом начал было он, но тут же замолк, заметив улыбку у меня на лице.
– Сам-то хоть понимаешь, что тебе нелегко придётся? Управлять княжеством непросто.
– Подумаешь, управляющих найму.
– Проворуются, и тебя разорят.
– А я Алёнку попрошу их проверять. Она моментально с ними разберётся. И ей только в радость, и у тех охота воровать быстро пропадёт.
– Тс-с, – подсказал я Антону.
Он моментально замолчал, недовольно глядя на Алёну, которая встала из-за стола и решительно направилась в нашу сторону.
– Олег, что это за девица? – негромко, но грозно поинтересовалась княжна, состроив бровки домиком.
– И я рад тебя видеть, Алёна. Девушка не только журналистка, но она ещё и дочь известного промышленника Второва, на знакомство с которым у меня большие виды. Поэтому будь добра, постарайся наладить с ней хорошие отношения.
Княжне потребовалось не больше секунды, чтобы уяснить информацию и поменять выражение лица.
К сожалению, княжич её талантами не обладал и буквально уронил челюсть на пол, обалдело глядя в спину уходящей сестре.
– А-а… Э-э… Олег, а что это сейчас было?
– Похоже, беда у нас общая. Как бы мне тоже в ближайшее время не пришлось князем стать. Правда, у тебя положение намного хуже, чем у меня получается.
– Это ещё почему? – недоверчиво спросил Антон, предварительно, на всякий случай, помотав головой. Никак у него в голове не укладывалось необычное поведение сестры, наше с ней общение, да тут ещё и от меня такие новости…
– Так о визитах Алёны в твоё княжество тебе со мной договариваться придётся, – спокойно произнёс я, и почти минуту с нескрываемым удовольствием наблюдал, как меняется лицо княжича, по мере того, как у него в голове складываются кусочки мозаики.
За долгие годы у Императора сложился достаточно напряжённый распорядок дня, по слухам, почти ничем не отличавшийся от распорядка дня его покойного отца.
Утро начиналось с прогулки и некоего подобия зарядки. Затем следовали короткие доклады до завтрака, и сам завтрак.
После завтрака пятиминутная прогулка в сопровождении одного из секретарей, докладывающего о назначенных встречах и мероприятиях, час утреннего приёма и работа до второго получасового завтрака.
Пятнадцатиминутная прогулка, час дневного приёма и снова работа с бумагами до пятичасового чая. После чая государь редко кого принимал, чаще всего работая один.
Обед подавали в восемь вечера. Только после обеда у правителя наступало условно свободное время.
Тем не менее, если дела оставались, то по неписаной традиции их приходилось заканчивать в послеобеденные часы. Император прекрасно понимал, что на незаконченные сегодня дела завтра навалится не меньшая куча дел.
