Особыми достижениями в деле радиолокации пока ни одна страна похвастаться не может. Убогие они ещё, нынешние радары. Судя по тому, что нам говорили преподаватели в Академии, какие-то успехи есть у флота. Справедливости ради стоит заметить, что и размеры у целей, обнаруживаемых корабельными радарами, существенно отличаются. Самолёт с крейсером не сравнить. Моряки могут своими установками большой корабль обнаружить километров с двадцати-тридцати, а самолёт заметят лишь тогда, когда будет поздно. Как не крути, но шестьсот километров в час – это десять километров в минуту, а обнаружить самолёт за пару десятков секунд до того, как он свалится в пике и сбросит бомбы, так себе подмога для зенитчиков. Наблюдатель с биноклем полезнее может оказаться.
Штурмовик пару раз прошёлся над полем, показывая несложные фигуры пилотажа. «Спираль», «восьмёрка», боевой разворот, пикирование, «бочка» и «горка». На сегодня достаточно. Стоит заметить, что сам по себе самолёт способен на большее, но у наших пилотов ещё слишком мало опыта, чтобы мы могли рисковать единственным образцом штурмовика из-за человеческого фактора.
Потом гости смогли наблюдать за посадкой самолёта-разведчика. Красиво сел, что и говорить. Пилот притёр самолёт к полосе так, что я касание прозевал. Не зря мы его дружно ругали, когда на первых посадках он через раз норовил «козла» словить, заставляя самолёт пару раз подпрыгивать из-за жёсткого приземления.
– И в завершении показа двойной проход над вражеской колонной бронетехники, – услышал я голос Артемьева, и развернулся в сторону полигона, устроенного за пределами лётного поля. Пятнадцать разнообразных броневиков были расставлены в линию, растянувшуюся метров на триста-четыреста, – Штурмовик сначала атакует колонну в лоб, стараясь нанести как можно больше повреждений головным машинам, а второй раз пройдёт с хвоста, высыпав за четыре с половиной секунды шестнадцать авиабомб общим весом четыреста килограмм.
– Я один про такие бомбы не слышал? – подал голос полковник интендантской службы, – Что-то я не припомню такой позиции в номенклатуре боеприпасов.
– Не удивительно. Мы их сделали из снарядов калибром сто семь миллиметров. После перехода артиллерии на калибр сто двадцать два миллиметра у вас на складах их не одна тысяча осталась, – невозмутимо заметил капитан Панкратов.
Если что, то это была его идея. У Империи есть авиабомбы в сто килограмм весом, которые сбрасывают с дирижабля, если такая возможность случается, а осколочной мелочи пока никто не делает. Надо ли говорить, что для штурмовиков такие бомбы избыточны, а то и опасны.
Я обошёл гостей, и выйдя в первый ряд установил Щит, закрывший обе трибуны. Хоть нас и убеждали в том, что осколки на такое расстояние не долетят, но чем чёрт не шутит, лучше перестраховаться.
– Вы всерьёз полагаете, что ваша магия нас защитит от авиабомбы? – услышал я за спиной уже надоевший мне окающий голос.
– Я могу сесть сверху на любой из этих броневиков, – показал я пальцем на колонну техники, выстроенную на полигоне, – И пусть хоть десять самолётов меня штурмуют. Ничего у них не выйдет. Другой вопрос – сколько из этих самолётов обратно вернётся. Тут сходу не готов сказать. Пробовать надо.
Опс-с… Неудачка.
Я забыл, что голос усиливал, и получилось так, что мой ответ услышали все присутствующие на показе.
То-то все вместо полигона теперь на меня уставились. Услышали, как я огрызнулся на очередное высказывание генерал-майора. Доклевал он меня своим занудством.
А я что… Я ничего. Стою себе, рожа кирпичом, Щит держу и смотрю, как самолёт заходит на атаку.
– Атака начинается планированием с высоты шестьсот метров под углом в тридцать градусов. С дистанции восемьсот метров пилот производит пристрелку трассерами, используя четыре двадцатимиллиметровых пушки, а на дистанции пятьсот-шестьсот метров к стрельбе подключается стрелок, в чьём ведении находится спаренная установка тридцатимиллиметровых пушек. Он же отвечает и за сброс авиабомб.
Доклад капитана Панкратова был прерван звуками начавшейся стрельбы. Красиво выглядит со стороны атака штурмовика. Крайне впечатляюще. Психологический эффект, что надо.
Другой вопрос, насколько эффективным окажется его применение.
Я перечитал кучу книг, оставшихся от предков и сохранённых в имперской библиотеке. Должен сказать, что с легендарным ИЛ-2 не всё так радостно, как это принято считать.
