– Это как так краном? Крючок к тросу привязывают? – вскинулся Василь, который и сам большой любитель посидеть на зорьке с удочками.
– Сетка у них на такой крестовине натянута. Опускают её минут на пять в воду, а потом краном поднимают. Три раза опустили и почти два ведра разнорыбицы наловили, – поднялась с места повариха, – Вы, как покушаете, дров мне на завтра заготовьте. Там, под яром, сушняка полным-полно во время разлива вынесло. Вы притащите, а уж кому распилить я и сама найду.
– Так мы же уставшие, – хохотнул неугомонный балагур.
– Зато сытые, – отрезала Глафира, – А дров не будет, останетесь завтра отдохнувшими и голодными.
– Вот так всегда, – шутовски развёл Василь руками, – Горбатишься из-за каких-то одуванчиков по двенадцать часов кряду, а на тебе дрова возят вместо отдыха.
– Так тебе и платят за одуванчики поболе, чем за пшеницу. Чего уж там, хорошо платят, – отложил в сторону ложку усатый, и глянув вслед поварихе, поднялся из-за стола.
– Так платят не за одуванчики, а за риск. Этот берег Волги завсегда опасным считался, – откликнулся Василь, – А ты что вскинулся, Фёдор Семёныч, каша же ещё стоит. Там вон в ней даже мясо виднеется.
– Наелся я. Пойду с Глафирой погутарю, – отрезал усатый тракторист, вразвалку обходя стол.
– Ох, чуя я, быть вскоре свадебке, – проводил его взглядом Василь, и подставил свою тарелку поближе к котелку с кашей, которую начал накладывать его друг и ровесник Гришка.
– Не верю я в опасность. Я в прошлые года на этом берегу уже дважды был в страду. Тогда да. Лихо было. Мужики даже спали с карабинами в обнимку. А нынче всё иначе. Я сегодня дирижабли дважды видел. Кружат над степью. Кочевников высматривают. И вояки недавно километрах в пяти от нас с барж высаживались со своими пушками. Думается мне, к пятой заставе они пошли, к той, что между нами и степью стоит. Слухи ходят, что князь дружину собрался увеличивать и мехводы ему понадобятся. Так что отработаем мы тут, домой вернёмся, и пойду-ка я в воеводство, толком всё разузнаю. Глядишь, убирать уже без меня будете, – рассудительно заметил Гриша, пододвигая другу его миску.
– Тю-ю, сдалась тебе эта дружина. Не, я пока досыта не нагуляюсь, даже работу постоянную искать не буду, не то что службу, – хмыкнул Василь, наливая себе из стоящего на столе чайника густой травяной взвар, – Денег заработаю. Куплю картуз с лакированным козырьком, косоворотку с вышивкой и сапоги хромовы. Все девки мои будут.
– Хромовы – хоромовы, – передразнил его Григорий, – Да ни одна приличная девка на такого красавца и не глянет. Им нынче образованных или военных подавай. Чтобы грудь была в орденах и медалях.
– А зачем мне приличные. Мне они для другого нужны. Небось камвольщицы не такие привереды, а в ремонтных бараках так и вовсе девок на любой вкус и размер можно выбирать. За ленту шёлковую или платок там с любой сговоришься.
– Вот и намнут там тебе бока местные парни аль мужики. Из наших-то в тот район по вечеру никто не сунется в одиночку.
– А я днём пойду.
– Так работают все днём.
– Ништо. У них там любая пигалица с малолетства оприходована. Кого-нибудь да найду.
– А ну, тихо! – хлопнул по столу механик, – Вроде стреляют где-то.
Через пару секунд все сидящие за столом действительно услышали выстрелы. Сначала одиночные, а потом где-то вдалеке началась и вовсе суматошная пальба, порой заглушаемая грозным рыком крупнокалиберных пулемётов.
Не сговариваясь, все бросились к своим карабинам, составленным в пирамиду около умывальников.
– Прозевали мы супостата, Олег Игоревич. Можно сказать, прямо в подбрюшину к себе пропустили, – распинался по телефону князь Гончаров, – А навалились они не на шутку. Если бы не самоходки, то три заставы уже потеряли бы. Но тут вот какое дело. Вояки утверждают, что у противника тоже артиллерия есть, и судя по всему, посерьёзнее нашей. Хотели мы было рейдом к Каспию пройтись, так они так огрызнулись, что чуть ли не бежать нам с того берега Урала пришлось.
– А я чем помочь могу?
– Разведка нам по Каспию нужна. Просто, как воздух необходима. По некоторым сведениям они морем войска перебрасывают. Флот в этой луже сам понимаешь какой, так и то наши моряки три сторожевика умудрились потерять и теперь даже выходить на море боятся.
– Моряки и боятся? – не поверил я князю.
– Да не за себя они боятся, – с хорошо различимой досадой ответил Гончаров, – На них вся оборона берега и портов держится. Не велико геройство погибнуть без ума, отдав за фук врагу беззащитный берег.
– А дирижабли у князя Константина чего же?
– Так пасмурно вторую неделю подряд, и грозы почитай каждый день. А дирижабль, сам понимаешь, не та техника, чтобы его под несколько стволов скорострелок подставлять можно было, спустись он ниже облаков. Самолёт нужен.
– А что вы узнать хотите?
– Хотя бы в какой из трёх портов на Каспии войска с Тегерана высаживаются, и в каком количестве. Тогда уже можно будет что-то планировать.
– Точно Тегеран, а не турки? Хорошо, если так, – заметил я вслух.
