– А ведь действительно, господа, – приподнялся с места Мордвинов, оглядывая соседей, – Так оно и есть. Признаюсь, у меня у самого в голове что-то такое крутилось, но я никак это сформулировать не мог.
Его слова не остались без внимания. Кто-то из архимагов нахмурился, кто-то досадливо поморщился, но в целом градус интереса в зале заметно повысился. Неожиданная трактовка причины сбора равнодушным никого не оставила.
– А нас никто на войну не приглашал! – громко выкрикнул неугомонный Телятьев, перекрывая начавшийся гомон в зале.
– Приглашают барышень на свидание. Боевые маги приглашений не ждут. К тому же, поставить вопрос ребром оказывается можно было не то, чтобы просто, а очень просто. Смогли же вы сегодня по мелочному поводу созвать внеочередное собрание, а раньше где были? Или, может нравится кому, что неодарённые вас из военного дела вытеснили? – упрекнул я собравшихся архимагов, и выдержал небольшую паузу, чтобы сказанное до них лучше дошло. Впрочем, паузу я сильно затягивать не стал, не в театре, и перешёл к перечню скучных процедурных вопросов, опираясь на составленную юристом шпаргалку.
Результат решений собрания пока неизвестен, а гибель архимага на Арене, достаточно серьёзная причина, чтобы не допускать просчёты. Другими словами, лучше сейчас все протокольные вопросы досконально выполнить, потеряв на этом незначительное время, чем дать хоть малейший повод для возможного судебного сутяжничества в дальнейшем.
На выполнении формальностей потерял минут двадцать, если не больше.
– Итак, переходим к первому вопросу, – потёр я руки в предвкушении начинающегося цирка, когда с формальностями было закончено, – Есть желающие выразить своё несогласие с нахождением архимага Шабалина в наших рядах?
– А разве простым голосованием вопрос решить нельзя? – приподнялся с места Телятьев, отыскивая глазами кого-то из магов, сидящих в центре зала.
– Укажите параграф и пункт Устава, предоставляющий такую возможность, а то наш юрист его не нашёл, – я даже не попытался скрыть усмешку, настолько предсказуемы оказались инициаторы собрания. Не зря мне юрист сказал, что вряд ли кто из них за последние десять хоть раз заглядывал в Устав.
– Э-э, но можно же как-то договориться… – промямлил Телятьев.
– Договориться об изменении Устава? – в лучших традициях князя Константина поднял я бровь.
– Нет, я понимаю, что этого нельзя, но мы могли бы как-то обойтись и без этой дикости с Ареной…
– Увы, граф. Мы на собрании боевых магов, а не на слёте ботаников – любителей. Кстати, а отчего бы вам самому несогласие не высказать?
– А что я… Я, как все, – негромко пробормотал Телятьев под усмешки соседей, втискивая своё тело обратно в кресло.
– Господа, я жду ещё минуту, а потом снимаю вопрос с повестки собрания, – громко объявил я, демонстративно поглядев на часы, – Минута прошла. Вопрос снят. Переходим к голосованию по второму вопросу. Желающие высказаться есть? Желающих нет. Кто «Против»? Кто «Воздержался»? Принято единогласно. Благодарю всех собравшихся за явку на собрание. Инициативной группе, по требованию которой мы сегодня собирались, я выражаю своё неудовольствие и на ближайший год лишаю их права голоса. Собрание объявляю закрытым.
С треском захлопнув свою папку, я в полной тишине покинул зал.
Вернувшись в свой кабинет, я закрыл дверь на ключ и лишь после этого выдохнул.
Рубашку хоть выжимай. Нелегко мне далось первое выступление в роли Главы Совета.
Сижу морально опустошённый и дышу через раз, по памяти прокручивая в голове ход собрания. Вроде, всё правильно сделал, но как же это сложно и тяжело. Гляжу на часы и не верю, что в тридцать с хвостиком минут уложился. Кажется, что часа два на себе кирпичи таскал.
С мерой взыскания я откровенно переборщил, но так оно и было задумано.
Мы, на пару с дедом – юристом, голову себе сломали, придумывая, как расшевелить то болото, в которое превратилось сообщество архимагов. Отменить моё взыскание может только суд. Репортёрами и журналистами на судебных заседаниях никого не удивишь. Вот на суде они и смогут узнать, за что была «несправедливо наказана» та группа архимагов, которая на сегодня обладает в Совете гораздо большим весом, чем я, а то в бумагах Совета прописаны некоторые ограничения на распространение информации.
Суд я скорее всего проиграю, от чего мне, собственно, ни жарко, ни холодно, но коллеги по магии такой финт «наказанных», как обращение в суд, не одобрят, что мне и нужно. Никому не нравится, когда грязное бельё на людях ворошат, вот и потеряют они союзников. Опять же, если решение останется в силе, то в Совете появится определённый паритет в голосах.
Силовой вариант, при котором мне придётся убивать архимагов, я даже не рассматриваю. Как ни крути, а архимаги – это «золотой фонд» Империи, правда, изрядно потерявший свой блеск и значение, но, думаю, что ненадолго.
Мда-а… Такие вот интриги творятся в нашем болоте…
– Одну из наших девочек хотят взять в воспитанницы, – огорошила меня Бельская вечером следующего дня, когда я вернулся домой, к себе, в Бережково.
