– Ну вы даёте… – только и смог я сказать, по очереди поглядев на обоих собеседников, – Сами-то представляете, где я, и где Япония?
Поняв, что для меня визит окончен, я молодцевато поднялся из-за стола, на что получил милостивый кивок государя, и покинул кабинет.
Возвращаясь длинными дворцовыми коридорами к выходу, я всё время думал, что не так.
Какая-то деталь разговора, как заноза зудела, не давая покоя. И лишь усаживаясь в свой автомобиль, я понял. Моя последняя фраза… «Где я, и где Япония» мне спокойно жить не даёт.
Помнится, я уже трижды что-то похожее говорил, но там каждый раз имелась в виду девушка, которую я считал для себя недосягаемой и недоступной. Итог вы знаете, а я у себя дома вижу.
Три жены. Словно в сказке. Не спрашивайте, в какой… Там тоже про «чудище обло, озорно» что-то упоминалось у Тредиаковского. Мой милый трёхглавый домашний Цербер.
– Тьфу-тьфу-тьфу, – успел я сплюнуть через левое плечо, и лишь потом, захлопнув дверцу машины, пробормотал про себя, – Это же просто суеверие… Да? Нафиг мне Япония.
Домой я вернулся перед обедом, прихватив с собой на обратном пути генерала Алябьева.
Раз у меня войска появились, то и командир у них должен быть.
При посадке отметил, что на поле сегодня людно и дирижабельно. Пять дирижаблей, к счастью, все свои, на поле расположились, и народ вокруг них суетится.
Времени до обеда у меня в обрез, поэтому по полю я ходить с вопросами не стал. Успею ещё. Уселись мы с генералом в машину и домой поехали, а то, того и гляди, обед остынет, и Дашка опять ругаться будет.
Все три жены поджидали меня в зале, тут же были Антон с Алисой, а в углу серой нахохленной мышкой затаилась Аю. Сходство с мышкой пришло в голову из-за её балахонистой серенькой накидки, в которую она завернулась так, что рук не было видно.
– Сначала все к столу, а разговоры после обеда. У нас уже всё готово, – скомандовала Дашка, стоило нам с Алябьевым появиться в зале.
И действительно, всё готово. Стол ломится от вкусностей. Или она что-то другое имела в виду…
На жён приятно посмотреть. Тихие, скромные и платьишки на них, что надо. С глухими воротничками и подолом в пол.
Начали рассаживаться за стол, и тут я увидел, как нерешительно переминается Аю, поглядывая на дверь.
– Аю, иди садись. Чего стоишь? – окликнул я девушку, указывая на свободное место. Она недоверчиво посмотрела на меня, на жён, а потом решительно тряхнув чёлкой, сняла накидку, и аккуратно её свернула, уложив на диван. Когда она повернулась к нам, наступило молчание.
В зале словно светлее стало. День сегодня погожий, а тут ещё Аю на свет вышла. Когда солнечный свет попал на японку, она вся засияла, словно жемчужина. Глазам больно смотреть.
Не знаю, как её одежда называется, но это не совсем кимоно. По крайней мере это не те кимоно, в которых у меня на заводе японки ходят. Похоже, конечно, но наряд Аю состоит из двух частей и ещё высокий стоячий воротник присутствует. Верхняя часть её одежды, светло-светло сиреневого, почти что белого длинного платья, расшита ослепительно белой, под стать воротнику, вышивкой. Под этим платьем, который по покрою больше на длинный халат похоже, но язык не поворачивается его так назвать, есть ещё одно, узкое, и тоже в пол. Воздушные рукава широченные, в виде колокола. Морские брюки – клёш просто лопнули бы от зависти. И по всем краям всё обшито удивительной лентой в ладонь шириной. Вся лента вышита диковинными цветами, исполненными в золотом и красном цвете. И пояс. Такой же расшитый, как ленты окантовки, только намного шире. Он у неё от бёдер и почти под самую грудь. Благодаря поясу, можно смело сказать, что грудь у Аю всё-таки есть. Маленькая, правда, в ладошку запросто влезет, но есть.
– Ничего себе у тебя секретарши одеваются! – нарушил очарование созерцания Антон, и тут же подпрыгнул на стуле, резко выпрямившись, словно ему только что кто-то под столом каблучком, а то и сразу двумя, на ноги наступил. Он между Алёнкой и Алисой сел, так что ничему не удивлюсь.
Опустив глаза, Аю просеменила к столу, и лишь один Алябьев догадался подскочить и помочь ей сесть. Ай да генерал! Уважаю. Можно сказать, спас нас с Антоном от неловкого момента.
Под впечатлением неожиданного превращения, обед мы начали молча. Я слишком поздно сообразил, что Аю может не справиться с вилками и ложками, но поглядывая на неё, отметил, что никаких трудностей она не испытает. Пожалуй, со столовыми приборами она не хуже меня умеет управляться, а то и лучше. Мне до её изящества далеко.
Постепенно разговоры за столом возобновились, а вскоре и вовсе всех затмил отказавшийся от десерта генерал, начавший рассказывать столичные новости. Получалось у него неплохо, а с учётом его собственных остроумных комментариев, которыми он сопровождал каждую новость, так ещё и весело. По крайней мере, мы с Антоном от души смеялись, а женщины старались хихикать незаметно, пропуская мимо ушей некоторые особо ядрёные словечки армейского жаргона.
