Керри всегда недолюбливала Арчи. Ее раздражала его манера обращения с женщинами, и он вовсе не казался ей забавным. Зная об этом, Поль все-таки удивился, услышав, как агрессивно она спросила:
— Ну и что это за конференция такая?
— Одна из лучших операций по отмыванию денег, какую я только видел. Международный фонд со всем самым-самым. Мафия платит за все. Католическая церковь двигает свои фигуры. Они спят и видят обратить Горбачева в свою веру. После смерти жены он стал редкостным святошей.
— Ну и кому все это нужно?
— Понятия не имею, да это и не важно. Главное, что все довольны. Два дня живут как князья, вот и все. На будущий год, если не ошибаюсь, встречаемся в Венеции.
Высаживая и забирая каких-то шишек, у входа в отель беспрерывно останавливались черные «альфа-ромео».
— Вы знали, что здесь раньше располагались заводы «Фиат»? Теперь они все переделали и превратили квартал в деловой. Эти итальянцы знают толк в роскоши.
В личной системе ценностей Арчи главные призы доставались англичанам и иже с ними, ну а латинским народам приходилось довольствоваться первенством в таких второстепенных областях, как кухня, дизайн и любовь.
— Не сердитесь, Арчи, — спросил Поль, — но вы-то что здесь делаете?
Арчи насупился:
— Что за вопрос? Вы разве не знаете, что я почетный президент известной неправительственной организации?
— Вы?
— Ну да. Чему вы так удивляетесь? «Братья человечества» — одна из самых известных. Мы спонсируем Ассоциацию вдов Либерии, программы помощи сиротам в Перу… А может, в Эквадоре. Какая разница! Я не вникаю в детали.
Увидев ехидные улыбки своих собеседников, Арчи предпочел сменить тему.
— В любом случае главное — это контакты. Такие конференции — просто манна небесная для Провиденса. Ладно, давайте к делу.
— Прямо здесь?
В просторном холле на расстоянии нескольких метров от них сидели группы участников и гостей конференции.
— Никакого риска, — ответил Арчи. — Кому придет в голову подслушивать здесь?
Именно об этом и жалеют все эти бывшие, подумал Поль.
— Я должен вам сказать что-то очень важное. Потому я и хотел повидать вас как можно скорее.
— Это касается нашего расследования?
— Именно.
— Тогда, может быть, мы расскажем о том, к чему оно привело на сегодня? — спросила Керри.
— Бесполезно! Провиденс все это время держал меня в курсе ваших дел. Нечего зря терять время.
— Но вчера мы узнали важные вещи. Вам не могли об этом сообщить, потому что мы сами еще никому ничего не сообщали.
— Речь о французском студенте, — подтвердил Поль. — Мы встретились с ним. У него дома в Лионе. Он и есть недостающее звено между американской группой и всем этим делом в Польше. Девчонка, которую он тогда отправил во Вроцлав, теперь в Соединенных Штатах.
— И он подтвердил, что весь этот разгром понадобился только для того, чтобы украсть лабораторный образец, а вовсе не освободить собачек и кошечек.
Арчи отмел все это широким жестом руки:
— Отлично! Отлично! Это лишь подтверждает то, что вы уже знали. Сам-то я в этом и не сомневался. Великолепная работа. Великолепная, мои поздравления. Да, один капуччино.
Официант-албанец с усталым видом принял заказ и потащился к другому столику.
— И трех недель не прошло, а вы уже провернули это дело.
— Как это так, «провернули»?
Керри держалась настороже и отреагировала первой.
— Вы подтвердили подозрения британцев, — продолжил Арчи. — Речь и вправду идет об американской группе, которая ответственна за воровство в Польше. Это самые отпетые фанатики, которые по каким-то диким и несуразным причинам решили поквитаться со своими ближними.
Арчи взял чашку, которую поставил перед ним официант, расплескав на блюдечко немного присыпанной какао пены.
— Наш долг, — заключил он, — немедленно передать это досье официальным органам Соединенных Штатов.
Керри и Поль переглянулись. Оба были потрясены и возмущены.
— Передать досье! Но мы еще не завершили расследование.
Поль понял, отчего Арчи сел рядом с Керри: так он мог не смотреть на нее и не замечать гнева, сверкавшего в ее зеленых глазах.
— Это новые правила, — потирая руки, произнес Арчи тоном философствующего священника. — Частные бюро вроде нашего могут проводить расследования, касающиеся национальной безопасности, но должны действовать до известного предела. Вся штука в том и состоит, чтобы почувствовать, где эта граница, и не переступать ее.
— Чушь! — воскликнула Керри нарочито громко, желая заставить наконец Арчи взглянуть ей в глаза, от чего он упорно уклонялся. — Дело вовсе не в этом. Мы нащупали нечто чрезвычайно важное. Эти люди — опасные психопаты. Они обязательно нанесут удар, но мы пока не знаем, где и когда его ждать. Каждый день имеет значение. Черта с два мы отдадим это федеральным службам, которые и не почешутся, поставив на деле гриф тридцатой степени срочности.
Арчи морщил лицо, словно раздосадованный неуместным шумом. Потом он снова заговорил, и его голос зазвучал еще слаще:
— Подводя итог, могу сказать, что благодаря тому, что вы накопали, мы можем счесть дело довольно простым: речь идет об очередной бактериологической тревоге на территории Соединенных Штатов.
