По пути к комнате, отведённой Александру, Маша выбрала схему работы с клиентом. Для начала — «гимназистка» (Дайяна сама давала названия каждой из методик), то есть предполагалось сыграть роль невинной девушки, в силу возраста и под влиянием рассказов более опытных подруг обуреваемой «грешными мыслями». Её готовность уступить притязаниям кавалера должна быть тщательно замаскирована и всё же заметна. Ему останется сделать достаточно решительный шаг, и она позволит. Сначала, страшно смущаясь, — лишь кое-что, а потом, потеряв от собственного возбуждения голову, и всё остальное.
Если же партнёр проявит полную индифферентность к её ментальным и прочим посылам, тогда придётся включать более изощрённые методики. Уйти, не выполнив задание, она в любом случае не имеет права, иначе придётся распроститься с надеждами на достойное будущее. Дайяна подберёт провалившейся курсантке такое место и время для работы и такое амплуа, что жить не захочется.
Но стараться Марии вообще не пришлось. Шульгин сам начал разыгрывать вариант «дама с собачкой» (ужасно остроумное название!), не требующий от девушки вообще никаких усилий. Словно бы встретились случайно (где? Ну, конечно, на курорте) бывшие «хорошие друзья», теперь — каждый со своей личной жизнью, но и с воспоминаниями о давней влюблённости. Встретились и решили реализовать хоть что-то из бывшего и несбывшегося. Без всяких взаимных обязательств.
Девушка даже удивилась поначалу. Как-то не приходило ей в голову (и Дайяна об этом не упоминала), что эти мужчины в той же мере владеют всевозможными технологиями, да вдобавок умеют считывать мысли или хотя бы эмоциональный фон находящихся рядом женщин.
Всё у неё с Александром получилось естественно и спокойно, а от неё и не требовалось чего-то особенного, кроме как провести ночь с «объектом». Правда, сама она не испытала совершенно ничего интересного. Техническая процедура в чистом виде. Изобразила лёгкое подобие страсти, лишь бы мужчина не счёл её совсем уж бесчувственным бревном. Но Шульгину, наверное, сейчас именно этого и хотелось. Большую часть ночи они потом просто разговаривали на самые разные, подчас совсем неожиданные для неё темы. А утром расстались, вот и всё.
Отчего же как раз сейчас та давняя ночь вспомнилась Марии?
Только оттого, что подумала о столь внезапной, «с первого взгляда», что называется, влюблённости Марины? Или вспомнила о «Братстве» её избранника?
Неплохой выбор сделала подруга, если у неё, конечно, что-нибудь сложится. Михаил Фёдорович Маше тоже понравился, но Маринка его первая «застолбила», и, как поётся в песне из кинофильма «второй реальности»: «Уйду с дороги, таков закон…» Правильно, в общем-то. И в той и в другой России они успели посмотреть множество фильмов, прочитать книг и услышать песен, но те, что из реальности Фёста, сильнее за душу цепляют. Психологически ближе, курсанток Дайяна ведь к жизни и работе именно в этой реальности готовила.
Мария вскочила, натянула шорты, набросила на плечи рубашку. Что тут зря мыслями терзаться? Сна ни в одном глазу, так лучше к Маринке пойти, поболтать о том о сём. Если она у себя, конечно. А то мало ли…
Блок-универсал в карман — и вперёд!
Деликатно постучала в дверь условным знаком. И была сильно удивлена, увидев вместо Маринки Ингу Вирен. Весьма легкомысленно одетую, в одном коротком пеньюарчике.
— Я номером не ошиблась? — спросила Маша на всякий случай, хотя совершенно точно знала, кто где разместился.
— Заходи, заходи, легка на помине. Как раз тебя хотели звать…
В гостиной у журнального столика сидела Марина, тоже почти без ничего. На столе неначатая ещё бутылка экзотического ликёра неизвестного происхождения. В мини-барах номеров этого добра имелся огромный ассортимент. Посвистывал закипающий чайник, стояли две чашки и раскрытая коробка конфет.
Инга принесла третью чашку и рюмку.
— По какому поводу сборище? — спросила Мария подсаживаясь, выложила блок-универсал, в данный момент имея в виду его портсигарную функцию.
— Да так, — ответила Марина, не по обстановке сосредоточенная. Её портсигар тоже лежал перед ней, раскрытый, в пепельнице дымилась сигарета. — Поговорить захотелось. Нас тут четверо неприкаянных осталось, отчего бы не обсудить, как дальше быть…
— Что нам обсуждать? Есть кому решения принимать, — не поняла Маша.
Инга снова вышла, слегка скрипнула входная дверь.
— Куда она?
— Кристину позвать. Сильвии у себя нет, смотрели уже. Настька со своим графом милуется, я видела, как он к ней шмыгнул минут двадцать назад. К Басманову и деду-профессору обращаться… Ну, сама понимаешь.
Вернулась Инга.
— Нету красотки. Не иначе «шеф» вызвал, срочную бумагу диктовать… — тон у Вирен был весьма ядовитый. Хоть и принесли «служебные отношения» Кристины с Катранджи каждой из девушек солидное «приданое», между собой они не упускали возможности съязвить по поводу её функции «личной секретарши».
