Президент, не настолько хорошо знающий Древнюю историю, тем не менее согласно кивнул, поняв общую суть. Императору легко рассуждать, думал он. Самодержавие — действительно совсем другой способ правления и, соответственно, другой образ мыслей и стиль поведения правителя. При этом Президент как-то упускал из виду, что нынешнего положения Олег Константинович добился собственными усилиями, превратив за короткий срок в Империю вполне себе демократическое государство со всеми его пороками, ухитрившись избавиться от пороков, но сохранив и приумножив преимущества. Такое, разумеется, не каждому дано, тут требуется непреклонная воля, чёткое осознание цели и достаточные силы, в том числе и вооружённые, на которые можно опереться в критические моменты.
Но то, что в существующих обстоятельствах ни сам он, ни один из лично известных ему людей «высшего эшелона» на подобный подвиг не способны, Президенту было очевидно. Увиденное во время краткого посещения императорской Москвы и общение с Олегом Константиновичем и его соратниками надежд не оставляло. Сегодня же о том, где они побывали, Анатолий расскажет остальным, предъявит документальные подтверждения. Кроме тамошних газет — собственноручно сделанные телефоном фотографии. Остальное — вопрос времени.
Разве что, отказавшись от всех своих принципов, сыграть на опережение? До последнего демонстрируя упрямую непреклонность, отступая шаг за шагом, якобы под давлением непреодолимых обстоятельств, спланировать и осуществить собственную операцию, вроде контрнаступления под Сталинградом. Как именно это будет выглядеть, он пока не представлял, но, как говорится, есть над чем работать… С большими оговорками, но кое в чём признать правоту «Александра», Сильвии, согласиться на частичную легализацию их «Чёрной метки» и провести несколько показательных антикоррупционных акций. Решительных и беспощадных. А у Императора попросить несколько надёжных воинских частей для пресечения возможных беспорядков хотя бы в столице и ещё нескольких ключевых точках.
Тут-то и наступит «момент истины». Но какой ценой? США и Евросоюз, что совершенно очевидно, отреагируют мгновенно. Объявят всё происходящее не менее чем фашистским переворотом, введут санкции вплоть до тесной блокады границ, а то и отважатся на прямое военное вмешательство. И что — использовать ядерное оружие, поскольку обычных вооружённых сил явно не хватит для «классической войны». Наверняка тут же активизируется «исламский фактор», да и Китай своего не упустит.
Короче — глобальная катастрофа. Или — наоборот? Как в дни Кубинского кризиса продемонстрировать готовность идти до конца и в решительный момент выбросить на стол козырного туза.
— Да, Олег, — со всей доступной ему твёрдостью ответил Президент. — Пожалуй, пока нам стоит остановиться на достигнутом, на какое-то время расстаться. Расстаться друзьями, разумеется. Я не возражаю против поддержания культурных контактов, весьма желательным считаю обмен какой-то взаимополезной информацией… — Он замялся. Что-то ещё следовало сказать, но вот что? — Создадим контактную группу, вполне неофициально, разумеется. Любые утечки информации, а они непременно будут, мы с полным основанием будем игнорировать, не снисходя до комментариев столь абсурдных утверждений. Как говорили в анекдоте времен «холодной войны»: «Хай клевещут!»
— И это совершенно правильно, — поддержал его Олег. — Чем больше вы будете отрицать, тем сильнее занервничают ваши противники, внешние и внутренние. Грамотно поставленной кампанией разнонаправленной информации можно такой раздрай в геополитике учинить… — Император даже прижмурился, как кот, от удовольствия. — Непременно предоставлю вам несколько специалистов этого дела. Их методика, неизвестная в вашем мире, подбавит перчика…
Я, честно вам признаюсь, одного не понимаю — такой вот вашей слишком нервной реакции на наше знакомство, — продолжил Император, великолепно ощутив весь спектр обуревающих собеседника чувств. — Очевидно, сегодняшний день оказался слишком труден. Слишком много экстремальных впечатлений, без привычки-то. Чересчур жизнь у вас выдалась спокойная, что личная, что государственная. Оно и хорошо, если по-обывательски смотреть. «Царствуй, лёжа на боку», как наш общий поэт писал. А в кризисной ситуации?
Если вдруг вражеское вторжение на тысячекилометровом фронте, войска отходят, почти не оказывая сопротивления, в тылу бардак, соратники ненадёжны, союзники предают, да вдобавок народные бунты там и там возникают — в такой обстановке вы готовы Державой управлять? На любое решение — несколько часов от силы, и каждое должно быть единственно верным, а главное — осуществимым. И конечная цель — непременная победа, иначе лучше сразу капитулировать, «во избежание ненужного кровопролития», после чего застрелиться или преобразиться, как Александр Первый, в старца-отшельника…
— Это вы тоже на Сталина намекаете? — спросил Президент, к которому вполне сейчас была применима поговорка насчёт «голодной кумы».
