— Чай жасминовый, сыр без плесени, — сказал он, подвигая кружки поближе к краю.
— Спасибо, — ответила Таня, робко поглядывая на него. Максим разливал чай и казался полностью поглощенным этим занятием. Таня взяла кружку.
— Осторожно, кипяток, — сказал он.
— Я люблю горячий, — ответила Таня и поднесла кружку ко рту. Чай обжег ее губы. Она отставила кружку и виновато посмотрела на него.
— Фантастику смотришь? — спросил Максим и тут же нажал на кнопку пульта.
— Да, — поспешно ответила она. — Хлеб с сыром будешь?
Он кивнул, взял бутерброд из ее рук и взглянул на нее. На ее лице мелькнула улыбка, короткая и светлая, как сверкнувший луч солнца в долгий дождливый день. Ему опять захотелось распахнуть полы ее халата, стянуть трусики и наконец прижаться губами к ее мягкой и влажной тайне. Ее глаза испуганно вспыхнули, словно она угадала его желание.
— Как фильм? — спросил он, чтобы снять напряжение. — Может, другой поискать?
— Да нет, интересно, — ответила Таня, разворачиваясь к экрану. — Ты, наверное, устал. Приляжешь?
Она сделала попытку встать, но Максим удержал ее.
— Сиди, — сказал он. — Я тут лягу. Можно?
Таня кивнула. Максим растянулся на диване, положив голову ей на колени, и вскоре заснул. Таня же, увлеченная зрелищем, досмотрела фильм до конца и выключила лишь после того, как злые инопланетяне потерпели поражение и Мел Гибсон вновь поверил в божественное провидение.
Таня еще некоторое время посидела в темноте, вслушиваясь в мерное дыхание Максима. Осторожно приподняв его голову, она подложила вместо себя диванную подушку, встала, накинула на него плед, подоткнула край и присела рядом на корточки. Ее глаза привыкли к темноте. Таня смотрела на спокойное лицо Макса и ощущала, как в ее груди теплеет от нежности. «Ты хороший, — прошептала она. — Ты очень хороший. Я постараюсь тебя полюбить».
Когда Таня открыла глаза, было еще рано. Она накинула на себя платье и сбежала вниз. Плед валялся на полу, но диван был пуст. Поднявшись на второй этаж, она осторожно открыла дверь соседней комнаты. Но и там Максима не было. На мгновение ей стало грустно, но, взглянув в окно, она улыбнулась. «Похоже, день будет солнечным и теплым», — решила она и, бросив на тахту плед, выбежала из комнаты.
Наскоро выполнив все ритуальные утренние процедуры, Таня вышла в сад и, не задумываясь, пошла к домику сторожа. Ей нужно было забрать книгу. Она поднялась по железной лестнице и толкнула дверь. Прихожая была небольшой, только кушетка и тумбочка. «Парфюмера» на тумбочке не было. Из-за двери, ведущей, вероятно, в другую, более просторную комнату, доносились глубокие вдохи и шумные выдохи. «Тимур делает зарядку», — подумала Таня, не стучась вошла и остолбенела. На полу, лицом к двери, стояла на четвереньках женщина. Ее груди, как два пустых мешочка, болтались из стороны в сторону, раскачиваемые равномерными движениями.
— Хай! — услышала Таня и подняла взгляд.
Тимур улыбался во все свои тридцать два зуба, нисколько не смущаясь. Он стоял на коленях позади женщины, опирающейся на локти. Он и его партнерша были полностью обнажены. В его ушах Таня заметила наушники плеера, который валялся рядом. Женщина выпрямила в локтях руки, приоткрыла глаза и тут же закрыла их, не прекращая двигаться в заданном ритме.
Таня опрометью выскочила из комнаты, одним махом миновала лестницу и без оглядки помчалась вперед. Поскользнувшись на мокрой дорожке, она упала бы, но ее подхватил Максим.
— Ты куда так неслась?
— Ой, Максим… Как хорошо… Как здорово… что ты не уехал.
Таня выпрямилась.
— Больно? — спросил Максим, отряхивая ее подол.
— Нет-нет…
— А глаза чего на мокром месте?
Таня заставила себя взглянуть прямо ему в лицо. В его глазах она прочла такое участие, что слезы, только что вскипавшие в ее глазах, мгновенно высохли.
— Ты в город? — спросила она, задержав взгляд на узле его галстука.
— Да, — ответил он. — Что, с узлом что-то не в порядке?
— Все в порядке. Меня возьмешь?
— Ты завтракала?
— Нет. Да. Неважно.
— В город тебе зачем? Я же по делам, а после обеда вернусь. Оставайся.
— Нет-нет, — заторопилась она. — Мне тоже по делам. Надо купальник купить и еще… Ты — на работу, я — в магазин. Только дождись. Я мигом.
Таня поспешила в дом и минут через пять, перекинув через плечо сумочку, уже садилась в машину.
— Значит, по городу соскучилась, — усмехнулся Максим, выезжая из ворот.
— Немножко, — ответила она, отводя глаза.
— Хорошо. Значит, за покупками?
— Да, — кивнула она, по-прежнему косясь вбок. — Включи музыку.
Максим нажал на кнопку. «Самый, самый человек дорогой», — зашептала безголосая певичка.
— Оставить? — оглянулся через плечо Максим.
— Пусть. Мне все равно, — махнула она рукой.
Таня прошла мимо дремавшей консьержки и поднялась по ступенькам на четвертый этаж. Открыв дверь, она поставила пакеты с покупками у порога и вошла в нагретую солнцем комнату. Диван, телевизор, пуф. На стеклянном столике — тонкая пленка пыли, пепельница в виде ладони как будто просит подаяния.
