- Девушка! Вы меня слышите? Девушка! – «Господи, что со мной? Опять сознание потеряла? Не помню… Дома… дома мне стало плохо. Наверное, меня увезли в больницу». Я с трудом открыла глаза. Надо мной нависло сильно раскрашенное лицо пожилой женщины в белой шапочке. - Вот умничка, как себя чувствуешь? – ярко накрашенные губы спасительницы растянулись в улыбку, которая никак не затронула равнодушных глаз. - Сесть можешь? – Я, приложив привычные усилия для приведения своего организма в вертикальное положение, вдруг с легкостью опустила ноги. Эта легкость испугала меня, и я схватилась за край каталки. Голова немного кружилась, но чувствовала я себя на удивление хорошо и странно. Что-то было не так, а что я никак не могла понять. Женщина в белом колпаке что-то говорила, и я постаралась сосредоточиться на ее словах, одновременно рассматривая себя. Оказывается машина такси, в которой я ехала, попала в небольшую аварию, а я не была пристегнута. Подняв руку, я потрогала лоб. «Больно, шишка здоровая». - По-хорошему, Вас бы денечек понаблюдать. Останетесь у нас? А завтра домой пойдете. - Нет. Со мной все хорошо. - Нет, так нет. Вас за дверью ждут. Подпишите бумаги об отказе от госпитализации и идите. Я спрыгнула с каталки, и ухватилась за нее, меня немного пошатывало. Я с ужасом смотрела на свои ноги в сетчатых колготках и в нелепых босоножках на фантастически огромной платформе. Сжав зубы, и сдерживая рвущийся из груди визг, как можно спокойней, я подошла к столу, расписалась в бумажке и медленно ковыляя, вышла за дверь.
НЕ БОЙСЯ СБЫЧИ МЕЧТ. (1)
- Девушка! Вы меня слышите? Девушка! – «Господи, что со мной? Опять сознание потеряла? Не помню… Дома… дома мне стало плохо. Наверное, меня увезли в больницу». Я с трудом открыла глаза. Надо мной нависло сильно раскрашенное лицо пожилой женщины в белой шапочке.
- Вот умничка, как себя чувствуешь? – ярко накрашенные губы спасительницы растянулись в улыбку, которая никак не затронула равнодушных глаз.
- Сесть можешь? – Я, приложив привычные усилия для приведения своего организма в вертикальное положение, вдруг с легкостью опустила ноги. Эта легкость испугала меня, и я схватилась за край каталки. Голова немного кружилась, но чувствовала я себя на удивление хорошо и странно. Что-то было не так, а что я никак не могла понять. Женщина в белом колпаке что-то говорила, и я постаралась сосредоточиться на ее словах, одновременно рассматривая себя. Оказывается машина такси, в которой я ехала, попала в небольшую аварию, а я не была пристегнута. Подняв руку, я потрогала лоб. «Больно, шишка здоровая».
- По-хорошему, Вас бы денечек понаблюдать. Останетесь у нас? А завтра домой пойдете.
- Нет. Со мной все хорошо.
- Нет, так нет. Вас за дверью ждут. Подпишите бумаги об отказе от госпитализации и идите.
Я спрыгнула с каталки, и ухватилась за нее, меня немного пошатывало. Я с ужасом смотрела на свои ноги в сетчатых колготках и в нелепых босоножках на фантастически огромной платформе. Сжав зубы, и сдерживая рвущийся из груди визг, как можно спокойней, я подошла к столу, расписалась в бумажке и медленно ковыляя, вышла за дверь.
Не успела я шагнуть за порог, как на меня набросилась высокая брюнетка, одетая и раскрашенная, мягко говоря, странно, правда, я подозревала, что выгляжу не лучше.
- Люля, ты как? Все нормально? Черт, ну и шишка? Пиз…ц. Накрылась днюха медным тазом. – Она с огорчением смотрела на мое лицо. – А может, поедем? Не так уж и страшно. – Неискренне сказала она заискивающе заглядывая мне в глаза.
- Я хочу домой. Пожалуйста, отвези меня домой. – Мне все трудней было сдерживаться, глядя на совершенно незнакомую девушку. Она выставила перед собой руки.
- Понял, не дурак, дурак бы не понял – подхватив меня под руку, она потащила меня на выход.
- Ща, тачку поймаем. Люль, может, ты сама доедешь? – она сунула мне в руки сумку, предварительно покопавшись в моем кошельке и вытащив несколько купюр. – А я все-таки поеду к Бруку? – «Если бы я знала куда ехать!» с отчаянием подумала я. «У меня скоро начнется истерика, и желательно в это время быть одной, и все обдумать».
- А давай ты меня забросишь домой и езжай к Бруку. У меня голова кружится – не так уж соврала я. – Боюсь упаду где-нибудь - я просительно заглянула ей в глаза.
- Точняк, мне же по пути. Тебя заброшу и поеду. – Оказавшись у дороги, она подняла руку и буквально, через полминуты перед нами затормозила машина. Девушка наклонилась к шоферу, поговорила и мотнула головой
- Садись. - Я открыла заднюю дверь и опустилась на сиденье. Моя «подруга» плюхнулась рядом с шофером и зарылась в сумке. Вытащив из нее маленький коробок, стала тыкать в него пальцем.
- Марин, прикинь, мы с Люлькой в аварию попали. Не, все нормально. Рука немного болит, а у Люльки шишак на пол морды. Че Танька, че Танька! - вызверилась она. - Я тебе че не по-русски объяснила? В больнице были. Короче, Склифосовский, приеду, расскажу. Ща Люльку домой заброшу и буду. Все пока. – Она повернулась ко мне. – Маринка ссыт кипятком, куда мы делись. – «Значит, мою подругу зовут Татьяна». Единственное, что я смогла вынести из разговора. И адрес… Вернадского, значит Москва. Я прикрыла глаза. Мысли в голове крутились как сумасшедшие. Но я оставшимися лохмотьями воли загнала их внутрь себя. Стиснув зубы, и сжав кулаки, я ждала конца пути. К счастью, ехали мы не долго. Взвизгнув тормозами, машина наконец остановилась.
- Тань, проводи меня до квартиры. Голова кружится. – Снова надавила на жалость я. Таня со вздохом, отстегнула ремень безопасности, и вылезла из машины, поджидая меня.
- Пойдем уж. Болезная.
Я выбралась вслед за ней и осмотрелась. Район был мне абсолютно не знаком, как и дом рядом с которым мы стояли.
- Шеф, ща вернусь. – Она протянула ему какую-то купюру, подхватила меня под руку.
- Ну че, пошли? – Я кивнула головой, сдвинулась с места и заковыляла за подругой. Мы зашли в ближайший подъезд, благо не пришлось пользоваться кодом, из него как раз вылетела стайка малолетних девчонок, на лифте поднялись на четвертый этаж и остановились у красивой деревянной двери. Таня в нетерпении топталась рядом.
