Потеряв сперва мать, а затем и брата Марк Марселло безутешен. Вынужденный брак с мисс Селборн, особой беспринципной и жестокой, также не добавляет ему оптимизма. Однако узнав Нину получше, Марк убеждается, что вызывающее поведение девушки не более чем искусная маскировка…
Нина не сводила с сестры расширенных от ужаса глаз.
– Ты не можешь так поступить!
Надя презрительно хлопнула густо накрашенными ресницами.
– Я не могу справиться с ребенком. Кроме того, я не хотела ее с самого начала.
– Джорджия совсем маленькая! – запротестовала Нина. – Как ты можешь бросить ее?
– Легко. – Надя надула губы. – Такой шанс выпадает лишь раз в жизни. Если я не вцеплюсь в него обеими руками, то в следующий раз судьба мне не улыбнется.
– Малышке едва исполнилось четыре месяца! – выкрикнула Нина. – Ради памяти Андре ты обязана воспитать ее.
– Я ему ничего не должна! – отрезала Надя. – Вероятно, ты забыла, что он отказался признать ее. Не согласился пройти тест на отцовство. Он же не хотел расстраивать свою невесту, корову… – Она в волнении пересекла комнату. – Мне следовало знать, что ему не стоит доверять. Все самцы племени Марселло одного поля ягоды – кобели. Только взгляни на вчерашние газеты.
Нина догадалась, что сестра намекает на снимки Марка Марселло, старшего брата Андре. Редко неделя проходила без ярких кадров из жизни знаменитого миллиардера-сердцееда. Первое, на что Нина обратила внимание, открыв воскресную газету, это его жгучие черные глаза на фотографии.
– Марк Марселло в курсе твоих намерений отдать его племянницу на удочерение?
Надя повернулась к сестре.
– Я написала его отцу в Италию несколько недель назад, но он, очевидно, не хочет признать Джорджию внучкой. Я послала ему ее фотографию. Думаю, когда он увидит сходство отца и дочери, то пожалеет о своем высокомерии. Тогда я отыграюсь. Пусть поплачет.
– Однако…
Надя бросила на сестру свирепый взгляд.
– Не желаю больше связываться с этой семейкой. Я дала им шанс принять Джорджию, они его профукали, пусть пеняют на себя. Я уезжаю и приступаю к осуществлению плана «Б».
– Уезжаешь? – От волнения Нина начала заикаться. – Куда?
– В Америку.
– А как же Джорджия? – воскликнула она. – Ты же не думаешь… – Ей не хватило духу произнести остаток фразы.
Надя беспечно дернула плечом.
– Можешь месяц или два позаботиться о ней, в конце концов, ты и так занимаешься этим большую часть времени. Кроме того, ясно, что тебя она любит сильнее, чем меня. Вот и приглядишь за девочкой, пока ее не удочерят.
Живот Нины свело судорогой. Как сестра может бросить свою крошку? Какое жестокое сердце!
– Послушай… Я знаю, ты расстроена; прошло несколько месяцев с тех пор, как Андре… ушел.
Надя резко развернулась.
– Что за эвфемизм! Андре не ушел, а умер. Нина проглотила ком в горле.
– Знаю.
– Я очень рада, что он прихватил на тот свет и свою глупую невестушку, – добавила Надя.
– Нельзя говорить так.
– Ненавижу всю эту семейку и всех, кто с ними связан! – Надя вызывающе откинула белокурую прядь за плечо и снова взглянула на сестру. – Судьба дала мне возможность начать новую жизнь с Брюсом Фолкирком в Америке. Он любит меня, и обещал роль в одном из своих фильмов. Я появлюсь на большом экране! Ух! Только полная дура откажется от такого шанса. А если мне удастся правильно разыграть карты, возможно, и свадьба не за горами.
– Ты уже сообщила ему о Джорджии?
– Ты что, идиотка? – Надя округлила глаза. – Разумеется, нет. Он думает, Джорджия твоя дочь.
– Как ты можешь скрывать правду о своем прошлом от человека, за которого мечтаешь выйти замуж? – возмутилась Нина.
– Брюс в мою сторону и не глянул бы, узнай он о ребенке, – Надя подмигнула сестре. – Он считает меня невинной и чистой, словно лилия, и я не собираюсь его разуверять.
– Если он любит по-настоящему…
– Нина, я не хочу жить жизнью нашей матери, шарахаться от одного мужчины к другому и подбрасывать детей в приюты. Я хочу иметь деньги и стабильность и не желаю, чтобы ребенок болтался у меня под ногами.
– Но…
– Нет! – отрезала Надя. – Оставь свои нравоучения, я не хочу ее и никогда не хотела. – Молодая женщина бросила детскую сумку рядом с коляской. – Ты отговорила меня от аборта, и справедливо, что именно тебе расхлебывать эту кашу. Ты же знаешь, есть люди, готовые платить большие деньги за прелестного малыша. С моими связями и со связями Брюса, вероятно, удастся найти достойную, а главное обеспеченную актрису из Голливуда, желающую удочерить Джорджию.
– Это же твой ребенок! – Глаза Нины расширились, сердце зашлось от негодования.
– Это бизнес, – парировала Надя. – Она моя дочь, а не твоя.
– Позволь мне удочерить ее, – начала умолять Нина. – Мы кровные родственники, я ее тетя.
– Нет. – Надя покачала головой. В красивых серых глазах появился алчный блеск. – Избавлюсь от ребенка Андре и денежки получу.
– Ты ужасно меркантильная!
– Просто практичная, – возразила Надя. – Мы хоть и близнецы, но я твоя противоположность, Нина. Я хочу путешествовать, хочу комфорта и богатства. А ты проводишь долгие часы в скучной, старой библиотеке… Мне же нужна настоящая жизнь.
Нина распрямила плечи и гордо подняла подбородок.
– Я люблю свою работу.
– Ну да, а я люблю магазины, вечеринки, дискотеки. И собираюсь получить от жизни по максимуму.
