БОРИС. Что-то я совсем запутался. То вы говорите, что без партии нам нельзя, а то удар по ней наносить собираетесь. МИХАИЛ. Здесь нет никакого противоречия. Нужно развалить старый аппарат и на его обломках создать новый, более прочный. И при этом надо самому под эти обломки не угодить. Вспомни Хрущева: головастый мужик был, а вот его и съели. А вот Брежнев был аппаратный генерал гений, но в этой своей гениальности настолько закоснел, что забыл, кто он и зачем. БОРИС. По-моему, вы преувеличиваете роль аппарата. Главное, чтобы лидер подходящий был, чтобы люди ему верили и шли за ним. МИХАИЛ. Ты это на себя намекаешь? БОРИС. И на вас тоже. МИХАИЛ. Спасибо, что в компанию взял. Лидер нужен тогда, когда есть куда вести и причем не очень далеко. А если вести некуда, или если цель, как линия горизонта, все время отступает, то нужен не лидер, а вождь, который один знает куда и как. Но вождь не всесилен. Он может только ослепить на время. А чтобы поддерживать это ослепление более или менее постоянно, и нужен аппарат. В конечном счете любое ослепление проходит и наступает кризис идеологии, что мы сегодня и переживаем. И чтобы спасти идеологию, необходимо пожертвовать старым аппаратом, что я сейчас и пытаюсь сделать. Спасая идеологию, я спасаю партию, я спасу Россию. Многим бы хотелось видеть меня в роли отпевалы последней империи. Шишь вам с маслом, господа хорошие. Вы еще ко мне за благословением приползать будете (кричит). Я ведь и отказать могу! Я вам еще покажу кто такой МИХАИЛ II (плачет). БОРИС. Успокойтесь, Михаил Сергеевич, Черт с ним, с этими вражинами. Со своими давайте лучше разберемся. После того, как вы Егора Кузьмича на сельское хозяйство перевели, он совсем поправел. Дояркам прохода не дает. А ими сейчас все больше мужики работают, вот и получается, что ни поездка на ферму, то конфуз. МИХАИЛ. А Никонов куда смотрит? Я же его специально к Егору прикрепил. А с чем он к мастерам машинного доения пристает? БОРИС. Требует, чтобы от каждого козла не меньше 6000 литров молока в год было. А то, говорит, я вас сам доить буду. МИХАИЛ. И доит? БОРИС. Доит. МИХАИЛ. И даются? БОРИС. Дояры-то разбегаются, так он на секретарях обкомов и райкомов норму выполняет. ЕГОР. Борис, ты не прав. До нормы еще далеко. МИХАИЛ. Мало мы женщин на руководящую партработу выдвигаем, вот что я вам скажу. Если бы у нас секретарями бабы работали, смотришь никакого конфуза и не было бы, одна обоюдная приятность.
Диалог Тасяча Двадцать Пятый
6 апреля 1989 года. 00 часов. 00
минут. Москва. Александровский сад.
Могила Неизвестного солдата.
