— А если он внутри? — Крепкий орешек, похоже, основательно вошел в роль.
— Тогда вы вдвоем мне точно не поможете. Придется вызывать группу поклыкастее. — Пока нас и правда не засекли из окна, я прижимаюсь спиной к двери и начинаю готовиться.
Под внимательным взглядом Смагина, сую за спину пистолет. Прикрываю все это курткой и для удобства расстегиваю молнию.
На все про все — считанные секунды. Лучше, чем на любой тренировке. С нервами, как назло, так не получается. Сердце заходится от волнения, когда вхожу в просторное фойе. А десять шагов до двери нужной мне группы кажутся настоящим марафоном.
Перед глазами, как на повторе, мелькают лица убитых девушек и рожа Попова с двух сегодняшних фото. В ушах шумит. И дико хочется побить самого себя, за то, что еще утром не разобрался с подозрительной тачкой у ворот сада.
— Здравствуйте! — говорю я, входя в помещение средней группы.
Глазами тут же ищу свою дочь и мелкого жрицы. Окидываю взглядом игровой угол, стеллажи с конструкторами. Высматриваю своих гавриков возле столов для рукоделия.
— А вы сегодня что-то рано за Катенькой. — Закрывая мне обзор, идет навстречу воспитательница.
— Катя и Паша здесь?
Мне пофиг на то, каким дурацким может показаться вопрос. Детей нет, а это значит…
— Где же им еще быть? — беззаботно смеется местная Мэри Поппинс. — С красками играли. Перепачкались с ног до головы. Отправила их умываться.
— Куда?.. — чувствую себя дебилом.
— Ох, уж эти отцы! — закатывает глаза дамочка. — В туалетную комнату, конечно, — как пятилетнему, растягивая слова, поясняет она. — У нас там жидкое мыло, полотенца и умывальники для малышей.
— То есть за ними никто не приходил?
Сейчас машины нет. Это мы со Смагиным проверили сразу. Гад будто знал, что мы его раскусим и вовремя смотал удочки.
— Да кто тут к нам зайдет? У нас серьезное заведение. Доступ только родителям и педагогам.
Даже не оборачиваясь, Поппинс ведет меня к той самой туалетной комнате. И я чуть не сползаю по стене на пол от облегчения.
— Папа?!
— Дядя Егор?!
Так и не закончив умываться, дети радостно бросаются ко мне и двумя цепкими обезьянками повисают на талии.
— Привет, мелкие, — хриплю как последний курильщик. — Даже не представляете, как я рад вас видеть.
Слегка пошатываюсь от облегчения.
— А уже вечер, и ты нас забираешь?
Дочка смотрит с такой надеждой, что забываю об обещанном переселении к матери.
— До вечера еще далеко, но да, забираю. — Разворачиваю их обоих в сторону раздевалки.
— А как же согласие от мамы Попова? — зудит над ухом воспитательница. — Я не могу просто так отдать вам чужого ребенка. Вы сами интересовались безопасностью, а сейчас хотите нарушить наше главное правило.
— Кто оденется первым, тот всю дорогу будет ехать рядом с настоящей служебной овчаркой, — ускорив малышей, я поворачиваюсь к укротительнице: — Вы пока можете связаться с Аленой и решить все свои вопросы.
— Я-то, конечно, решу, только… это у вас что? — испуганно шепчет Поппинс, кивая за спину.
С секунду я не врубаюсь. А потом она пальцем показывает на мою поясницу.
— Зажигалка, — поправляю ствол. От радости, что все в порядке, становится похер на то, какой скотиной я выгляжу. Дети в безопасности, урод опознан, и скоро мы все будем дома. — Работа нервная. Курю постоянно.
Все утро я просматриваю вакансии официанток в барах и в кафе. Платят в них гораздо меньше, чем в ночных клубах и меньше, чем на моей прежней работе учительницей.
Откладывать, наверное, не получится. Однако выбирать не приходится. Рядом с нами больше нет Маши, а без нашей чудесной соседки я как без рук.
Несмотря на все свои таланты, майор не очень похож на няньку. Вряд ли Егор станет читать перед сном сказки или бегать среди ночи к Паше, когда ему приснится кошмар. Все заботы о сыне теперь полностью на мне, а значит и рабочий график должен совпадать с расписанием детского сада.
Вероятно, живи мы в каком-нибудь маленьком городе, с работой вообще было бы туго. Ума не приложу, как одинокие мамы находят что-то денежное на периферии. К счастью, в Питере дела обстоят получше.
До обеда я рассылаю с десяток резюме, успеваю поговорить по телефону с тремя работодателями. И еще с одним договариваюсь на личную встречу.
Чтобы не опоздать, приходится краситься буквально на бегу. Вместо нормального обеда я залпом выпиваю чашку кофе. А в качестве перекуса беру с собой яблоко.
Но уже у порога внезапно забываю обо всем.
— Что случилось? — Смотрю на Егора.
Тот переступает порог, внимательно оглядывается по сторонам и пропускает вперед детей. Катю и Пашу!
— А воспитательница не звонила?
— Нет. Должна была?
Я целую в лоб сына, затем Катю. Температуры нет. Дыхание нормальное. Внешне оба вроде бы тоже в порядке.
— Вот… Поппинс! — цедит майор сквозь зубы. — Только голову дурила этим дурацким разрешением.
Он неспешно раздевается. Помогает малышне избавиться от курток. И указывает им на дверь гостиной.
— Так что произошло? — Я тоже вешаю свою куртку.
Интуиция подсказывает, что собеседование мне сегодня не светит.
— Соскучился очень.
