Это было так просто - забыться в нём. Опьянеть от него.
- Не пытайся меня обмануть, малышка, - вдруг рыкнул он мне на ухо. Я снова вздрогнула. - Я всегда получаю то, что хочу. И когда хочу. А прямо сейчас я хочу тебя.
Услышав это, я закрыла глаза, пытаясь замедлить сердцебиение. Пытаясь замедлить бешеное дыхание. Пытаясь остановить реакцию своего тела на него. Но ничего из этого не получалось.
И тогда я просто извернулась в своих руках и прижалась своими губами к его губам. И застонала - перед глазами словно появились искры. Долгожданно. Прекрасно. Невероятно. Чёрт возьми.
Игнат ответил мне так, что у меня затряслись коленки. Просто, чёрт возьми, вторгся своим языком в мой рот и сплёлся с моим. Я цеплялась пальцами в его волосы, оттягивая их - и вместе с этим нарастало наше коллективное безумие.
Наше. Только наше. Наш персональный рай.
Не говоря ни слова, он поднял меня на руки, подхватив за ягодицы, и прижал к холодной стене. Я вздрогнула от такого контакта - лопатки у меня сводило от боли и резкого холода. Его руки гуляли по моему почти обнажённому телу, пуская мурашки и заставляя стонать. Внизу живота у меня стремительно разгорался пожар - мне хотелось этого. Снова.
Его торс был обнажён, а кожа была невероятно горячей. Я медленно проводила пальцами по рёбрам, а потом по плечам, смотря, как дракон изменяет своё лицо.
- Да, я трахну тебя здесь, малышка, - шептал он мне на ухо такие слова, от которых становилось и тесно, и жарко, и стыдно. Я таяла и краснела - мне хотелось отчаянно большего. - И тебе нравится это. Нравится быть немного шлюхой.
Он намотал мои волосы на кулак и оттянул так, чтобы я запрокинула голову. Игнат приник к моей шее - больно, грубо и чертовски приятно. Покусывал кожу в своём стиле, а потом зализывал ранки. Так, что я теряла рассудок. Так, что терялась в этих ощущениях, забывая обо всём, кроме него и его губ.
Да. Мне нравилось быть хоть немножечко шлюхой. Я чувствовала себя такой во всём - в собственном бесстыдстве, что так легко раскрывалось, когда я с Игнатом и так откровенно пошло стонала от него, в грубости Игната, которые касался меня сильными руками, сжимая бёдра и грудь до синяков, кусал меня. Было больно. Было крышесносяще.
Нравилось умирать от адреналина, который, казалось, впустили в меня внутривенно - он лился в крови, заставляя часто дышать. Нравилось замирать от страха быть застигнутыми и одновременно плавиться от откровенных прикосновений Игната.
- Маленькая, податливая девочка, - говорил Игнат насмешливо и хрипло, которая я выгибала спину. Когда скребла ноготками по его коже, сама сгорая от страсти.
Когда позволила стянуть с себя шорты с трусиками и быстро войти в моё тело. Первый толчок был резким - и я сначала почувствовала дискомфорт. Но тут же застонала - потому что хотелось ещё. Хотелось до боли бешено и быстро, чтобы я натянулась, как струна.
И он мне это давал. Вторгался в моё тело быстро, размашисто, грубо. А я не возражала. Мне нравилось. Я сходила с ума, что меня брали быстро, похотливо и украдкой, как портовую шлюху. Сегодня я была не просто «как» - я была шлюхой.
И когда спустя полчаса мать, внимательно разглядывая багровые синяки на моей шее и на плечах, которые я не успела скрыть, спросит, не я ли это случайно была с тем парнем на лестничной клетке - ей позвонила и сказала соседка, я притворно возмущусь и отвечу «нет, конечно же, мам, ты что?». Я отвечу так, всё ещё помня вкус коньяка на своих губах.
* * *
Вместе с любовью приходит потребность. Эти два слова - синонимы. Потребность быть постоянно с этим человеком, ловить взгляды, брошенные украдкой только тебе, касаться его кожи, целовать губы и с х о д и т ь с у м а.
Такая потребность накрыла меня. Резко, быстро. Так, что я очнуться не успела - и вот я уже у двери его квартиры. Снова, как в добрые времена. Только в этот раз уверенно жму на звонок. Игнат открывает - весёлый и пьяный, только что с вечеринки - и я обнимаю его. Без сил прижимаюсь.
Наркоман получил свою дозу. И тело вдруг резко перестаёт ломить, и мир играет новыми красками, когда Игнат тихо смеётся мне в плечо. А я лишь дышу и не могу надышаться.
Мы идём к нему в квартиру. Музыка не играет - все сгрудились на диване и обсуждают что-то, потягивая алкогольные напитки. Я не отпускаю руки Игната - нет, просто не могу, только не сейчас. Не отбирайте дозу у наркомана, только не сейчас. Пожалуйста.
Ребята замечают меня, и кто-то презрительно фыркает:
- О! А вот вечный хвостик Игната подоспел.
Я замираю, когда на меня, как лавина, падает всеобщий смех. Когда я чувствую, как тело близкого от меня Игната сотрясают вибрации хохота. Он ничего не говорит. Просто смеётся. Негласно соглашаясь.
А я что? А я ничего. Подумаешь, всего лишь умерла в который раз. Ничего. Я переживу. Я слабая, но переживу.