- С чего бы мне отказываться? - внезапно перебил он меня с улыбкой. Странной. Какой-то неуверенной. Не... такой. Но я не стала зацикливаться на этом. Он ведь... рад, я видела по глазам. - Я с удовольствием отведаю твоего горячего шоколада, малышка.
* * *
Всё вроде бы нормализовалось. Вроде бы. Единственное, что меня удручало - то, что приходилось обманывать мою и так покошенную сейчас маму, чтобы встречаться с Игнатом. Чтобы иметь возможность быть хоть несколько часов в неделю с ним. Чтобы хоть несколько часов в неделю быть по-настоящему счастливой.
Я ходила на его вечеринки - единственное место, где я могла с ним видеться. Он сам меня приглашал теперь. Я обзавелась некоторыми знакомыми, и многие знали о том, что я с Игнатом. Знали, что я с ним, а он со мной.
На самом деле, я не знала, какие у нас отношения. Но мне этого за глаза хватало. Игнат не бегал от меня, не общался с девушками, во всяком случае, при мне. О, и мне этого хватало. Я этим упивалась. Не могла насмотреться на его серые глаза, не могла надышаться тем воздухом, которым дышал он. И меня это сводило с ума - я постоянно удивлялась - как такое чудо вообще могло произойти со мной? Как такое прекрасное волшебство могло достаться мне, простому, заурядному нечту?
Сейчас я сидела на диване, в самый разгар вечеринки. Рука Игната уже привычно лежала на моём плече, а мой бок прижимался к его тёплому боку, пока он болтал с кем-то, попивая из банки с пивом. Я же, закусив губу, пялилась на время на экране моего телефона. Я уже довольно долго сижу вот так вот здесь, на этом диване, перекидываясь с кем-то пару слов и разговаривая с Игнатом. О чём мы разговаривали? У нас было не так много общих тем - какие-то фильмы, какие-то книги, обсуждали тех или иных знакомых - и я не могла отделаться от липкого противного ощущения, что ему со мной скучно. Пыталась придумать какие-то другие, более интересные темы в отчаянии, но в голову ничего не приходило. И вот так мы и сидели - я в телефоне, он со своими друзьями, сохраняя видимость, что со мной. Беда в том, что мама даже за это долгое время не пыталась позвонить или узнать, где я. Да, я ей сказала, что я иду к Оле Цветковой, но...
Я даже хотела, чтобы она позвонила и загнала меня домой.
Я счастлива. Я ведь счастлива? Правда же? Я ведь с Игнатом и мне вроде бы хорошо. Это то, что я хотела. Так почему же мне так... пусто? Как будто я получила совсем не то, чего жаждала. Подделку, бракованный товар - но не то, что нужно.
Вдруг дверь в гостиную с шумом открылась, и сюда зашёл Даня, которого я ни разу не видела во все эти вечеринки. Гости его все приветствовали, он же хмуро что-то отвечал. Игнат тоже засмеялся и направился к нему, оставив меня тут, неспособную пошевелиться.
Что первым делом замечаю я - огромный, уже пожелтевший фингал на левом глазу парня. Что первым делом замечает Даня - меня. Он ещё сильнее хмурится, как будто не ожидал меня тут увидеть, а потом поджимает губы, а на его скулах ходят желваки, словно он недоволен.
Мне хочется сжаться в маленький комочек, когда Даня идёт прямо сюда и садится рядом со мной, скрещивая колени. Он выглядит совсем расслабленным, но я искоса вижу, как напряжена его челюсть. Я же, в контраст ему, совсем не могу пошевелиться, словно окаменевшая в углу дивана и не способная произнести ни слова. Я всё ещё помнила, как мы в последний раз поссорились. Я ещё помнила, когда он увидел меня, когда я убегала от Игната в тот злополучный вечер.
- Так он перед тобой извинился? - вдруг спрашивает Даня, резко поворачивая ко мне голову. Смотрит своими зелёными глазами - один из которых заплыл - так пронзительно, что я не могу отвести взгляда, хотя очень хочется. - Почему ты здесь находишься вообще, как, почему? Я не понимаю, совсем не понимаю, кажется, ничего в этой жизни. Может, ты меня просветишь, дорогая мисс Всепрощающий Альтруизм? Или, может, мисс Люблю-до-гроба-не-могу?
Его голос звучит сердито, но я сейчас злиться не могу. Лишь смотрю в его полыхающие злым огнём глаза и почему-то ухмыляюсь. Как-то устало. А потом медленно говорю, заученными фразами из своей души:
- Он извинился, потому что действительно чувствовал вину. Игнат не хотел этого делать, он мне объяснил, поэтому ты напрасно...
И вдруг умолкла, поражённая внезапной догадкой, пришедшей ко мне в голову. Такие моменты редко бывают в жизни - но если бывают, то всегда верно, в точку, и вовремя. Помертвевшими губами я тихо спросила, заставляя сердце биться:
- Это ведь не ты заставил его извиниться? Я помню, ты ведь был тогда и всё видел.
Я прикоснулась к его синяку пальцем, сама не зная, почему подумала об этом. Просто вспомнила синяк на скуле Игната, когда он пришёл ко мне извиняться и его нелепое «ударился об косяк». Даня, сцепив челюсти, отшатнулся. Я резко убрала руку.
