Палиться особо не хотелось, потому мы решили не обращать особого внимания на агрессора. Альфа, видимо, решил, что мы просто струсили, а потому с гордым видом прошёл мимо. А потом мы увидели его, нашего воробушка, как называет его Джерри.
Омега явно был удивлён тому, что мы его встречаем. Я и Джерри вручили парнишке свои подарки, а затем отправились на занятия. Настроение сразу поднялось до высшей отметки.
Так и шли день за днём. Нас особо не трогали, и мы могли все силы положить на учёбу, так как на спорт временно забили, и на заботу о Ники.
Четыре фотографии уже были отосланы Майку. Хотя ходить чучелами уже надоело, но слово мы держали. Несколько дней назад папа заявил о своей беременности, чему мы с братом были очень рады.
В один день мы оба ощутили, что Ники начал сильнее пахнуть, а это означало, что его течка была близка. Омега также это ощущал, а потому сторонился нас. Мы с Джерри не понимали, что делать дальше. Очень сильно хотелось провести эту течку со своим омегой, но Ники был невинен, а мы знакомы слишком мало времени.
Уроки уже закончились, а запах Ники сводил с ума. Омега в преддверии течки привлекателен для всех альф в округе.
- Мы тебя проводим, - предложил я Ники, когда занятия закончились.
Тот смущённо покраснел и только кивнул.
Так мы и отправились к его дому.
- Эй, ублюдки! – окликнул нас Эрик, когда мы уже были почти у ворот в школьный двор. – Потекла ваша сучка? Хорошо развлекитесь там!
Джерри уже собирался идти бить морду ублюдку, но я схватил его за руку. Не стоит устраивать шоу на всю школу. Папа сейчас в положении, и ему лучше не знать о том, что его сыновья, наконец взявшиеся за голову, вновь влипли в неприятности. Эту мразь мы попозже выловим и прикончим, без свидетелей. Брат всё понял по моему взгляду и отступил.
Всю дорогу Ники был молчалив и задумчив. Мне было стыдно за то, что не заступился.
- Прости, - тихо сказал я.
Омега поднял на меня удивлённый взгляд.
- За что ты просишь прощения? – спросил он.
- За то, что не заступились, - ответил Джерри.
- Что вы. - Омега, наконец, поднял на нас свой взгляд. – Не стоит ввязываться из-за меня в неприятности. Вы всё правильно сделали. Поэтому я вас и люблю. Потому что вы не такие, как они.
Да уж… не такие.
Мы уже дошли до дома, в котором жил Ники. Многоэтажка в одном из самых бедных районов города. Омега рассказывал, что живёт только с папой. Ничего удивительного, что два омеги, без альфы, живут в таких ужасных условиях. Нужно будет поговорить с отцами по этому поводу. Пусть узнают побольше про Ники и его родителя и, может, смогут помочь.
Мы проводили омегу до самой двери. Он достал ключи из рюкзака и обернулся к нам.
- Я… - Омега обеспокоенно переминался с ноги на ногу. – Мы ведь истинные?
Мы с братом не задумываясь кивнули. У нас было много омег, и многие из них объективно красивее и раскованней. Но ни к кому из них мы не чувствовали ничего подобного, и нам обоим немного стыдно за то, какими уродцами предстаём перед нашим малышом. Хотелось бы, чтобы омега нами гордился.
- Тогда… - Мальчишка покраснел, как помидор. – Папа сегодня в ночную смену… А у меня течка… И мне будет очень тяжело в этот раз, когда я нашёл своих истинных.
Мы с братом переглянулись. Я даже и мечтать не мог о подобном. Неужели наш малыш нам настолько доверяет?
- Это будет большая честь, - сказал Джерри.
Ники открыл дверь и пропустил нас в помещение. У меня заболело сердце от того, насколько бедной была обстановка у него дома. Зато там было очень чисто и приятно пахло.
Омега явно волновался. Он даже побледнел и слегка подрагивал от переживаний. Я подошёл к Ники, обнял его со спины и начал гладить по плечам.
- Ты только не волнуйся, - попросил я. – Мы тебе ничего плохого не сделаем. Ты наш самый родной, самый любимый…
Пока я шептал омеге на ухо разные приятные слова, к нам присоединился Джерри. Он наклонился к омеге и нежно поцеловал его в губы.
- Проведи нас в свою спальню, воробушек, - попросил я омегу.
Тот послушался, и через несколько секунд мы были уже в небольшой комнатке. Узкая одинарная кровать, слишком мало места. Но мы будто и не замечали тесноты. Запах омеги наполнил комнату, и нам сорвало крышу.
Ещё никогда мы не были столь нежными и столь чувственными. Малыш просто плавился в наших объятиях, и мы пытались не спешить, получая удовольствие только от того, что он в наших руках. Мы целовали его, ласкали каждый участок тела. Стоны омежки разносились по всей комнате самой прекрасной музыкой.
Я ласкал его член, Джерри разрабатывал пальцами маленькую дырочку. Мы втроем понимали друг друга с полуслова, сливались в единое целое. Первым внутри этого замечательного омеги был я по праву старшинства. Когда гибкое тело извивалось в моих руках, я чувствовал себя самым счастливым на свете. Я не довёл дело до вязки и кончил омеге на живот. Следующим был брат.
Я гладил и обнимал омегу, пока он подавался навстречу брату. Я целовал его, ласкал везде, куда мог добраться. Отчего-то в такие моменты мы с братом забывали о нашем соперничестве и действовали слаженно, как единое целое.
