Тот, также не глядя, хватанул его с ладони недавнего противника и принялся сосредоточенно напяливать на указательный палец правой руки.
Один инцидент был исчерпан.
Но оставалось еще несколько, и чтобы вычерпать их, опасалась царевна, не достаточно было не то, что ладони, но и ведра.
Герцог Руадан подошел к обвалу позже всех, тщательно скрывая хромоту.
— Насколько я понял, ты — не та, за кого себя выдаешь, — было первыми словами усиленно растирающего сдавленное горло Морхольта в адрес снова притихшего и надувшегося волшебника.
— Наконец-то… — сипло выдохнула Сенька.
— Моя невеста — колдунья, — не обращая внимания на ремарку слева, осуждающе-сурово продолжил герцог.
— Правильно, — кивнул Олаф.
— Только наоборот, — уточнила Серафима.
— Во-первых, не твоя, а сам по себе. Во-вторых, не невеста, а жених, — слабо усмехнулся чародей, загибая дрожащие пальцы, вымазанные зеленой жижей. — А в-третьих, не колдунья, а колдун.
— Не понял?.. — блуждающий хмуро по унылым равнинам взгляд Морхольта остановился.
— То понял, то не понял… — брюзгливо проворчал Ривал, неуклюже массируя онемевшие от объятий чудища ноги онемевшими по той же причине руками. — Бестолочь уладская…
Оскорбленный Руадан хотел ответить, но слова его потонули в скорбном вопле.
— Моя дочь?.. Ты не моя дочь?.. Как это?.. А кто ты тогда?! И где Эссельте?! И что ты делаешь в ее платье?!.. Это ведь ее платье? Я лично отдал за него триста золотых!!!..
Кажется, в их увеличившемся отряде нашелся еще один человек, кровно заинтересованный в разгадке маскарада.
— Ты — не она?.. То есть, ты — это он?.. В смысле, ты — это ты?.. Но это же бесчестно! — возмущенно набычился брат королевы.
— А фальшивых Конначт людям подсовывать — не бесчестно? — пылко парировал волшебник.
— Кажется, мы друг друга стоим, — вздохнула царевна. — Ну, и кто начнет объяснения первыми?
— Вы, — угрожающе прищурился Руадан.
— Хорошо. Вы, так вы, — благосклонно согласилась Сенька, и застекленевшие на мгновение глаза первого рыцаря стали увеличиваться в размерах.
— Когда первый рыцарь Улада говорит…
— Да ладно, ладно… ладно-уладно, ваше морхольтство, — успокаивающе вскинула ладошки она. — Мы же не принципиально против, а по процедурному вопросу. У нас, похоже, история будет гораздо длиннее, поэтому начнем с самого простого. Итак?.. К чему ряженый? К чему чума? Ее же не было на самом деле, да?
Морхольт скрипнул зубами, дернул желваками, выдохнул гневно, и неохотно кивнул.
— Не было. Я придумал ее, чтобы не подпустить Эссельте близко к отцу. Который не отец. Я выбрал Бриггста, потому что он единственный, кто был под рукой в тот момент и мог заменить Конначту по размерам.
— А куда?.. — начал было Ривал, но осекся под угрюмым взглядом Морхольта.
— Он сбежал в тот день, когда Бриггст давал ужин в вашу честь, — неохотно признался брат королевы.
— А чего ты еще от меня ожидал, безмозглый громила? — торжествующе выкатил грудь король Гвента. — Естественно, я сбежал!
— Мои люди перевернули вверх дном все окрестности, но не нашли его.
— Потому что я не смог выбраться незаметно из замка и спрятался в сарае среди старых котлов! — гордо объявил король.
— В следующий раз буду знать, — скривился в кислой усмешке Морхольт, — под каким горшком прячутся писклявые коротышки.
— Да ты!!!..
— А сам?!..
— Ссору первым прекращает самый умный и сильный, — быстро вспомнив ивановы уроки, выпалила Серафима.
К ее изумлению противники, гневно рубанув друг друга взглядами, языки всё ж прикусили, и гордо уставились в разные стороны.
— Ну, теперь вам всё ясно? — обратился к Олафу, Агафону и Сеньке Морхольт, демонстративно игнорируя не только своего противника, но и гвентянскую диаспору в целом. — Вопросы есть?
— Намек понят, — со вздохом развела руками царевна и, пригласив жестом слушателей садиться, пустилась в пересказ такой недолгой, но такой запутанной истории, приведшей к их непостижимому появлению в этом странном холодном месте.
— …И единственное, остающееся недопонятым, это куда мы попали и как отсюда скорее выбраться, — хмуро завершила свой рассказ она.
Руадан и граф переглянулись сначала между собой, потом — невольно — с недавними противниками…
— Ну, это-то как раз… очень просто… — старательно не глядя на отрывающиеся их глазам просторы, подал осипший от крика голос Кириан.
Пальцы его нервно перебирали струны чудом уцелевшей арфы, извлеченной на свет серый, губы дрожали, глаз подергивался, и весь скорбный вид его выражал вселенскую тоску и обреченность на вечные муки.
— Ответ первый: мы у сиххё… Ответ второй: никак. По-крайней мере, фольклорное наследие Гвента не знает случаев, когда человек, попав к сиххё, возвращался обратно.
— У сиххё?!.. — подскочил, словно увидев нового щупальцерота, Бриггст. — Мы и вправду у сиххё?!.. Это не шутка?!.. Это не сон?!.. Но как?! Но почему?!.. Но этого не может…