— А, может, он тебя уже и так… запомнил? — с сомнением предположил Олаф.
Агафон ухватился за эту возможность как утопающий за винт проходящего корабля, с готовностью протянул руку, сжал пальцы…
Крестьянин внизу выронил ведро с картошкой себе на ноги, привязанная коза вырвала из земли воротный столб и юркнула в воронье гнездо на ближайшем тополе, коровы подоились кефиром, а собаки попрятались по будкам и завыли в тон и лад доносящимся с небес руладам, перемежаемым разнообразными и кучерявыми, как облака над их головами, магическими проклятьями.
— Не запомнил, — сочувственно вздохнул Иванушка.
Высказав всем заинтересованным, заинтересованным не очень и не заинтересованным вовсе лицам всё, что наболело и прожгло, студиозус уныло опустился на шершавую спину Масдая и с видом ребенка, которому пообещали и не дали любимую игрушку, уныло уставился в глубину своего внутреннего мира.
Поскольку идеи на предмет как примирить посох с его новым хозяином у остального отряда кончились тоже, над пригородами Мильпардона воцарилась кислая тишина с привкусом горького поражения и соленой обиды.
— Агафон?.. — тактично покашляв, позвал мага минут десять спустя Масдай.
— М-м-м?.. — ответствовал тот.
— А вот насчет золотого сияния я не очень понял, — задумчиво проговорил ковер. — Что оно означало?
— М-м-м?.. — недоуменно свел над переносицей брови юный чародей, но тут же сообразил, о чем речь, и авторитетно приосанился. — А-а-а-а… Так это поле защитное было. И, кроме того, из вашего свидетельства я уразумел, что это было не простое заклинание обороны, а зеркальное. Высший пилотаж.
— То есть, все их молнии к ним же и возвращались? — удивленно моргнул Иванушка.
— Да, абсолютно точно, — с видом профессора магических наук, читающего лекцию коллегам на кафедре ВыШиМыШи, изрек студент, как бы невзначай искоса глянув на посох. — А ночью, как становится очевидно по всем параметрам и гипотезам, они использовали против вас сонное заклятье.
— Которое их же и усыпило? — ухмыльнулся Олаф.
— Да, именно, — важно кивнул волшебник и скосился на вожделенный предмет еще сильнее.
— А ночью на ярмарке?.. — припомнила царевна.
— Заклинание трансформации третьего уровня, подгруппа «Ж», судя по всему. То есть, если бы этот замечательный посох, творение искусства, практически шедевр магии, вершина мастерства, плод гения многоуважаемого и досточтимого Юлиауса Агграндара, имя которого не может быть забыто благодарными и благоговеющими потомками и преклоняющимися перед истинным талантом подающими недюжинные надежды адептами волшебной науки, про которых однажды даже сам ректор Уллокрафт сказал… сказал… что…
Степень косоглазия Агафоника Великого увеличивалась и увеличивалась прямо на глазах, пока данный конкретный подающий благоговейные надежды адепт волшебной науки не стал больше похож на медитирующего над труднодоступным тазиком сметаны кота.
— О чем это… я… а… э… кхм… — потерял чародей нить мысли, но тут же исправил положение. — Ах, да. Я хотел сказать… что… э-э-э-э…это…
— Про ярмарку, — срочно опустив лукавые очи, чтобы не выдать рвущийся наружу смех, подсказала Сенька.
— Да. Так вот. На ярмарке, если бы не почтеннейший и высокочтимый посох, то в выхухоль и похухоль…
— Выкусня и покусня, — методично, но неосмотрительно исправил его Иван, чем заработал от мага полный жгучего упрека взгляд.
— Да. Именно это я и хотел сказать, — сухо сообщил студент. — Что в этих милых зверьков были превращены бы Серафима с учителем.
— Приятная перспектива, — усмехнулась царевна. — И на сколько?..
При таком вопросе Агафон бросил полный мольбы и паники взор сначала на Сеньку, потом на посох, потом срочно сунул руку в рукав и проворно вытянул знаменитую шпаргалку.
Что-то торопливо прошептав ей в лицевую сторону, он быстро пробежал глазами по появившимся в ответ за запрос строчкам, сглотнул сухим горлом и торжественно отчеканил:
— Продолжительность эффекта трансформации в результате наложения заклинания подгруппы «Ж» третьего уровня зависит скобка открывается от личного коэффициента магической силы накладывающего заклинание волшебника плюс количество брюнетов в радиусе семнадцати метров сорока трех сантиметров скобка закрывается, помноженного на время подпитки энергией заклинания и деленное на постоянную Подкорытина-Цысса, возведенную в степень, равную градусам Скорпиона в секторе Луны!
Глубокое сосредоточенное созерцательное молчание окутало едва не сбившийся с курса ковер.
Первым не выдержал отряг.
— А сколько это будет в часах и минутах?
— А лучше — в месяцах и годах, — подкорректировала царевна.
— Ну, если ты, конечно, не можешь это сосчитать, то и не надо… — успокаивающе поспешил промолвить Иван.
Глаза чародея метнулись испуганно и жалобно на посох, потом на шпаргалку, физиономия вытянулась… но тут же расплылась в хитрой улыбке.
— Скажите мне градусы Скорпиона в Луне на момент наложения заклинания, количество брюнетов, их личный коэффициент, время подпитки, и я все с легкостью вычислю. И да устыдятся маловерные!
