— То есть… — сдвигая брови с мучительный усилием, которое иной человек затратил бы на то, чтобы хотя бы оторвать от земли топор номер двенадцать, конунг принялся высказывать озаривший его план кампании. — Мы прилетаем туда… быстро находим, где они держат короля… и просто перебиваем охрану?..
— Моя приемная матушка с детства учила меня, что перебивать некрасиво, — под разгорающимся жаждой риска и приключений взором отряга поежился неуютно Агафон.
— Если проблема только в этом… давайте перебьем красиво! — обрадовался Олаф.
— Ладно, долетим — сориентируемся! — жизнерадостно махнула рукой Сенька, в кои-то веки довольная, что ее спящий красавец не слышал предложение конунга.
Получасовой лекции на тему мира и дружбы между народами ни ее, ни Олафова буйные головушки, пропекшиеся под раскочегарившимся майским солнцем безветренным знойным днем, не перенесли бы.
— А если они доберутся до Улада вперед нас? — не переставал выискивать бреши в плане Серафимы осторожный чародей, до которого еще не дошло, что всё уже было только что решено на его глазах и без него.
— То со свадьбой и набегами им придется разбираться самим, а Конначту мы всё-таки заберем, — беспечно подытожил Олаф. — Это и будет наш тик-так. То есть, так-тик.
Бескрайняя синь моря, сливающаяся где-то далеко с такой же бесконечной лазурью неба — впереди, позади, слева, справа — слепила глаза, куда бы они не посмотрели, заставляя жмуриться, отворачиваться и тереть их руками до рези, до красноты, до слез.
В конце концов, опергруппа по спасению Конначты бросила болезненно-безнадежное дело разглядывания плавающих в туманной дымке далей и изучения безбожно бликующей карты, и в изнеможении улеглась на горячую спину Масдая рядом с Иванушкой.
— Эх, хорошо припекает… — блаженно пробормотал под ними ковер. — Прямо как дома…
Если он рассчитывал на поддержку — горячую, теплую или хотя бы слегка подогретую — то его не ждало ничего, кроме холодного разочарования.
— Жарынь жуткая… Мороженого бы… бананово-шоколадного… килограмма четыре… с половиною…
— Свариться можно… если сперва не зажаришься… Интересно, есть такое заклинание, которое всё это немножко охолонуло бы?.. Надо п-поглядеть… так-так-так…
— Точно, ребята… Хел горячий, а не Гвент… И как эти южане в таком пекле всю жизнь живут?..
Отвечать не только на риторические вопросы, но и на какие бы то ни было еще сил — ни моральных, ни иных — у спутников изнемогающего от зноя конунга не оставалось, и его последнее «Хоть шлем с кольчугой не снимай…» густой патокой зависло в прогретом не хуже шатт-аль-шейхского воздухе.
— Масдай… скоро там этот Улад?.. — через полчаса с трудом разлепил спекшиеся губы отряг.
— Не знаю… — неуверенно повел кистями ковер. — Если по вашей карте — то еще с полдня полета, не меньше. А ежели судить по визуальным впечатлениям…
— То что? — нетерпеливо приподняла голову Сенька.
— То вон он, на горизонте.
— Где?!
— Уже?!
— Наконец-то!!!
Три головы одновременно взметнулись вверх и наперебой принялись отыскивать обещанный горизонт, за которыми, наверняка, кишмя кишели тенистые купы, прохладные ручьи и килограммы бананово-шоколадного мороженого.
— Вон он!!! — первым узрел вожделенный берег Агафон.
— Надо проверить, хорошо ли наточены топоры… — забеспокоился отряг.
— Постойте… — с сомнением прищурилась и тут же отвела глаза царевна. — Может, это один из островов? Ведь и впрямь для Улада рановато?..
— Такой огромный? На весь горизонт? — снисходительно фыркнул Масдай в адрес маловерных. — Мы ж не в открытом море-окияне, тьфу-тьфу-тьфу, не приведи Господи. Откуда здесь такие острова? Видал я по дороге штуки три островов их — самый крупный не больше деревни лукоморской. А это — точно говорю вам! — самый натуральный У…
Ууууууууууууууууу!!!..
Налетевший порыв ветра сделал попытку одновременно развернуть на сто восемьдесят градусов ковер, сорвать с голов шлемы, а если получится, то и волосы, и сбросить в море как можно больше припасов экспедиции.
Одна из трех поставленных задач была выполнена на «отлично».
— К-кабуча!!!.. — в сердцах выкрикнул маг, когда после отчаянного броска пальцы его сомкнулись в десятке сантиметров от второго мешка с продуктами, стремительно удаляющегося вслед за первым в самостоятельный полет, очень скоро грозящий перейти в самостоятельное плавание. — Там была почти целая головка сыра!!!..
— Он всё равно давно испортился, — попытался утешить опечаленного студента отряг. — Зелень, плесень…
Агафон облизнулся.
— …поэтому я его выбросил еще утром. Собаке бродячей.
— Что?!.. — подскочил волшебник. — Да как ты мог!!!.. Это же элитный сорт, два золотых за головку!!!..
— Не расстраивайся так, Агафон, — присоединилась с добрым словом Сенька. — Собака его всё равно есть не стала. Откусила и выплюнула, я сама видела. Так что, на обратном пути подберем, если он уж тебе… так нравится.
— Его съедят!!!
— Ищи дураков… — буркнул конунг.
— Он испортится!!!
— В смысле, позеленеет и заплесневеет? — уточнила царевна.
— Да!!!.. То есть, нет… То есть, чего вы мне голову морочите? Оставили без десерта, и рады… тьфу…
