Начать волшебники по обоюдному согласию решили с варианта Ивана и, произнеся в унисон «Блуждающий город, Блуждающий город, встань передо мной как лист перед травой», явили миру небритую рогатую лошадь покрытыми шифером боками, ифритовскими конечностями, и отчего-то в очень плохом настроении.
Вторая попытка принесла компании огромный сундук, полный двухголовых ифритов, похожих друг на друга как две капли мазута.
Настроение у них тоже было далеко не безоблачное.
Третья — того же ифрита, но с оскаленной обезьяньей мордой и крылышками летучей мыши на голове.
Чародеи в третий раз хором возблагодарили премудрого Сулеймана, что озаботились выучить заклинание изгнания призванного наизусть, и после десятиминутной паузы уже были способны без особо заметной дрожи в руках снова приступить к проверке гипотез своих и друзей.
Четвертый заход продемонстрировал всем силу волшебного слова «пожалуйста» — вызванный ифрит, перед тем, как наброситься на доставших его уже сегодня людишек, сначала сказал «Премного благодарю за приглашение на обед», и снова два волшебника успели выставить его с Белого Света первыми.
За четвертым заходом последовал пятый, шестой, седьмой, восьмой…
К восьмому ифрит уже начал узнавать не только чародеев, но и всех остальных и, перед тем, как в очередной раз попытаться сожрать, разбросать или раздавить, по-идиотски лыбился и махал рукой.
Подготовившись к девятому и заняв стратегически важные позиции, вдохновенные волхвы вдруг обнаружили, что все предложения по вызову чего-нибудь другого, нежели их старого рогатого знакомого, закончились.
— Что значит — всё? — капризно скривил губу Агафон и неохотно опустил поднятые в ставшем уже привычным жесте призыва руки. — Еще ведь вроде что-то оставалось?
Группа поддержки волшебников переглянулась, почесала в макушках и массово пожала плечами.
— Нет, действительно всё вроде перебрали, Агафон-ага… — с растерянным сожалением ответствовал за всех Селим. — Но должен сказать, что изгонять эту страхолюдину туда, откуда она явилась, у вас прекрасно получалось! И даже вдохновило меня на рубаи в вашу высокообразованную и чрезвычайноискусную магическую честь!
— Спасибо, Селим, классный стих… — с благодарностью, но грустно похлопал по плечу старого сулейманина его премудрие. — Но было бы еще класснее, если б ты придумал, как можно еще хоть кого-нибудь вызвать…
— Увы мне, я не кудесник, и кроме того, что уже вам говорил… — печально моргнул Охотник.
— А ты, Сим?.. Вань? Ты же книжки все перечитал на Белом Свете! Ну, вспомни еще хоть что-нибудь! Ну, хоть одну какую-нибудь вызывалочку!..
Иванушка виновато потупился и развел руками.
— Не помню…
К предыдущему оратору с равной долей энтузиазма присоединилась и его супруга.
— Не может быть… — вытянулась физиономия Абуджалиля. — Подумайте еще!
— Сами подумайте, — любезно отозвался Кириан, устало вытирая пот со лба заскорузлым рукавом рубахи. — А у нас уже мозги закипают от умственных усилий…
— Непривычных, — автоматически добавил Агафон.
— Ну что, неужели совсем больше нет ни у кого никаких мыслей, предложений, воспоминаний?.. — жалобно заморгал отставной придворный волшебник. — Ну, пожалуйста!.. Хоть кто-нибудь!.. Хоть что-нибудь!..
Зрители снова переглянулись, смущенно бормоча себе под носы о полном кризисе производства новых идей.
Волшебники понурились, отерли перепачканные маслами ладони о штаны и уныло присоединились к друзьям под полосатым навесом.
Кириан, разочарованно вздыхая, вытянул из багажа пробитую стрелами и ножами лютню, тронул струны и с видом обманутой добродетели ехидно грянул:
