Грандиозный проект по постройке защитной линии, обозначающей границу Атланды с Красной горной страной, предложил придворный маг Дуба Первого. Правда, насколько проста была идея, настолько сложно было привести ее в исполнение — но особого выбора у короны не было. Оставалось или разрабатывать до бесконечности беднеющие шахты предгорий и степи и ждать, пока государство вконец обнищает, или собрать последние силы и средства и осуществить план Кипариса Великого.
Дуб выбрал второе.
В горы потянулись строители, солдаты и маги, а вдоль всей границы далеко от степи стала расти незримая линия, отмеченная лишь точками-башнями, в которых сооружались некие магические устройства.
Когда линия была бы закончена, а установки Кипариса активированы, ни одна горная тварь — ни по земле, ни под землей — не смогла бы нарушить незримую границу. Пробные запуски показали эффективность — и обеспокоили демонов. Атаки уже не на шахты, а на башни приходилось отбивать одну за другой — но упорство и воля людей пересилили ненависть своих врагов. Сам Кипарис погиб почти в последний день, отдав готовой линии не только жизнь, но и имя, но с тех пор люди Атланды могли спать и работать спокойно: преодолеть линию Кипариса не удавалось еще ни одному порождению гор.
— А что за… устройство… там?.. — заинтересованно приподнял тяжелую то ли от бинтов, то ли от контузии голову Агафон, едва рассказ был окончен.
— Не знаю, — пожал плечами атлан. — Самое главное, что магия с тех пор работает без перебоев, а остальное не нашего ума дело. В отличие от узамбарских, наши волшебники почему-то не любят, когда простые смертные задают слишком много вопросов.
— Боятся, что простые смертные поймут, что время великих прошло, а современные маги мало что смыслят в премудростях ремесла? — хмыкнула Серафима.
— Вполне вероятно! — расхохотался контрабандист, но тут же спохватился и снова устремил сосредоточенный взгляд вниз.
— Чего ищем? — со всех сторон Масдая тут же свесилось еще шесть голов.
И даже Агафон заволновался и попробовал если не присесть, то перекатиться поближе к краю — и был немедленно и строго возвращен на место бдительной Эссельте.
— Королевскую дорогу ищем… Как бы мы ее в холмах не потеряли… за разговорами… — щурясь и вытягивая шею так и эдак, всматривался в предрассветную мглу контрабандист. — Она приметная, с полосатыми столбами. По ней из горных поселков вывозят чушки и доставляют товары. Правда, в той деревне я всего один раз был… давно… и проездом, так сказать… Но если ничего не путаю, то где-то здесь должна быть развилка на Красную Стену…
— А если путаешь? — дотошно поинтересовался Кириан.
— Тогда не должна, — обезоруживающе улыбнулся ему Вяз. — Но не волнуйтесь, мимо не пролетим… Скорее всего.
Масдай спустился пониже, и теперь его команде стали видны не только корявые жидкие кустики у подножий холмов, но и отдельно взятые пучки травы, сусличьи норы, проплешины, камни порознь и россыпями в ассортименте, и снова трава, трава, трава, морскими серо-зелеными волнами ходящая под порывами своевольного ветра…
Дорога нашлась неожиданно: одну минуту весь обзор закрывал каменистый холм со срытым вертикально склоном, а в другую ковру пришлось резко отвернуть вправо, чтобы не налететь на пальму.
— Вот она!.. — успел радостно воскликнуть Вяз, опрокидываясь на Агафона[132].
— Это что за ерунда? — не столько сердито, сколько нервно выкрикнул Масдай, едва не оставляя клок себя на длинных жестких зубчатых листьях. — Какой идиот нам полтора дня внушал, что деревья у них не растут?!
— Вот именно! — сдавленно — или придавленно? — поддержал его из основания человеческой пирамиды миннезингер.
— Деревья?!.. — Вяз выбрался из кучи-малы и завертел головой. — Какие деревья?.. Где?.. Откуда у нас… А-а-а!.. Так ведь это не дерево!
— Думаешь, я слепой? — брюзгливо полюбопытствовал и остановился Масдай.
— Нет, конечно! — поспешил подтвердить свою лояльность их транспортному средству атлан. — Более зоркого летающего ковра я не встречал за всю свою жизнь! Но это вправду не дерево — это километровый столб!
— Что?.. — и снова Масдай подвергся опасности перевернуться — но на этот раз от прихлынувшей на корму толпы пассажиров.
— Километровый столб. Думаю, один из самых последних в своем роде, — чуть грустно проговорил атлан. — Дело в том, что когда дороги прокладывались, еще при Дубе Втором, то вместо обычных столбов он приказал ставить деревья, отлитые из чугуна — дубы вдоль главной дороги, по остальным — другие породы, чтобы обозначить направления. Дороги так и назывались: дубовая, березовая, тополиная, сосновая…
— И что с километровыми деревьями случилось потом? — заинтересовался отряг.
— Заржавели? — пришел к выводу Ахмет.
— Вырвало ураганами? — решил Иванушка.
— Не прижились? — предположила Сенька.
