— Да, хочу, — так же медленно, словно ступая по тонкому льду, проговорил он. — Объясните.
— Прикажи своим людям выйти в коридор, — посоветовала царевна.
— За дурака меня принимаете? — недобро усмехнулся атлан.
— Ваше высочество! — торопливо вклинился в разговор Иванушка, предваряя такой предсказуемый ответ супруги. — Пожалуйста! Прикажите им уйти!
— Или вы рассказываете, зачем он вам нужен, или эта мразь остается здесь — а с ним все те, кто попытается этому помешать! — ощерился принц. — И, кстати, не думайте, что даже если вы наплетете сейчас какую-нибудь чушь, я позволю его увезти! Будьте наготове!
Последние его слова относились к притихшей группе поддержки, и та, заслышав приказ, снова воинственно встрепенулась, заблестела заклинаниями и защелкала предохранителями.
— Ну, я слушаю, — тонко усмехнувшись, приподнял он бровь. — Расскажите мне свою любимую сказочку про Гаурдака, конец Света, Наследников… Нас… Наслед… ни… ко… в…
Сложнейшая вычислительная машина, именуемая мозгом придворного интригана, интуитивно сложила два плюс два и зависла, испугавшись полученного результата.
— Наследник. Да, — кивнула Сенька, краем глаза успевая заметить, как недоуменно запереглядывались гвардейцы и ошеломленно — маги, сведущие в преданиях и традициях королевского двора Дубов немного больше военных. — Умничка принц. Всё правильно угадал. И теперь, как хороший мальчик, ты дашь нам спокойно улететь и заняться своими делами. А если мы вернемся… Вернее,
— Вам… никто не поверит… — нарочно или от волнения, но голос Рододендрона упал до шепота.
— Но сомнения будут заронены, — так же шепотом возразила Серафима. — Слухи пойдут по городу. Затем по стране. Да, кто-то нам не поверит. Но найдутся и более доверчивые. Или те, кому династия Тиса успела встать поперек горла. Есть такие семьи в Атланде? Достаточно ли они влиятельные, как ты считаешь?
Мнение принца читалось на его побагровевшем и исказившемся лице.
Сенька удовлетворенно кивнула.
— Вот поэтому всё хорошенько обдумай до нашего возвращения. А пока — всего наилучшего. А чтобы эти четыре дня тебе было еще о чем подумать, твое скороспелое высочество на грани величия, я скажу тебе, что Дуба Третьего и Дуба Первого убили с ведома и одобрения твоего отца. И Атланик-сити погиб потому, что один из его сообщников — нет, не этот, другой — разрушил линию Кипариса и впустил шептал и горных демонов. И что если бы не наш маг, то мы бы все уже отправились по стопам Дубов и вашего несчастного города. Но это, подозреваю, будет тебя волновать меньше всего.
— Это… ложь… — тускло выдавил принц.
Но по глазам его было видно, что убедить он сейчас пытался исключительно сам себя.
Аккуратно вынырнув из дыры в стене, Масдай неспешно поплыл над дымящейся столицей в сторону гор. Погруженный во тьму дворец быстро и без остатка растворился в ночи, словно его и не было.
Забыв на какое-то время даже про ренегата, антигаурдаковская коалиция рассыпалась по краям ковра и вперилась в густой, как смола в асфальтовом озере, и такой же тяжелый и непроницаемый, мрак.
Тонкому ломтику луны, робко выглядывающему из просвета между мохнатыми тучами, рассеять его в одиночку было не под силу. Огни уличных фонарей погасли или были потушены взрывами, не горел и свет в окнах[188]. Кое-где пожары подсвечивали брюхо ночи мутными оранжевыми пятнами, но темень вокруг делалась от этого только гуще и страшнее. Люди с факелами, словно растревоженные светляки, изредка пробегали по улицам или карабкались через завалы, но ни шума схваток, ни взрывов не было слышно нигде. Только плач и проклятия.
Это одновременно обнадеживало и пугало.
— Найти бы сейчас Конро… — вздохнул Иванушка и покрутил головой, точно и впрямь рассчитывал увидеть бредущего меж руин демона с факелом в руках.
— Или хотя бы Вяза… — продолжил Олаф.
— Если он жив… — меланхолично закончил калиф.
Пассажира Масдая невесело примолкли.
Затишье в городе могло означать лишь одно: горные жители, насытившись разрушениями и убийствами и натешившись местью, ушли.
О том, что они могли покинуть город, не найдя больше ни одного целого здания, чтобы уничтожить, и ни одного человека, чтобы растоптать, думать не хотелось.
— Надеюсь, демоны и шепталы убрались домой, а не в поисках новых жертв, — угрюмо озвучила общие опасения царевна.
— Значит, Конро не успел! Или не сумел их уговорить! — прочитав между строк невысказанные мысли, лукоморец яро выступил на защиту старого знакомого. — Он не виноват! И не мог нам лгать! Он не стал бы! Он не такой!..
