Долгие часы блужданий по подземным коридорам и тупикам закончились успехом внезапно: одну секунду кругом была темнота — глаз выколи и выбрось за полной ненадобностью, а в следующую теплые лучи заходящего солнца уже заливали широкий тоннель[213]. Несколькими ударами топора и иванова меча дыра была расширена до размеров Масдая, и беглецы тревожно выглянули наружу, отыскивая заброшенный ориентир — тучу. Туча была на месте, и даже, показалось, стала еще темнее и плотнее: того и гляди упадет на землю под собственной тяжестью, как нервно заметил Кириан. Впрочем, предположение барда не принесло ему ничего, кроме презрительных взглядов и еще более лестных эпитетов, и он насупился и отступил к своему подопечному — ренегату.
Раскатать Масдая, погрузить на него уцелевший багаж и погрузиться самим было делом скорым, и уже через несколько минут ковер несся прямым курсом на клубящееся грязно-серое пятно на горизонте, с каждым часом всё больше наливавшееся тошнотворной тьмой. И, в кои-то веки, становившееся не просто темнее или больше, но и ближе.
Рваный горный пейзаж кончился неожиданно, и перед взволнованными и обрадованными взорами путников распростерлась красная долина, а посреди нее — плато, будто гору спилили у основания. И не успели они обдумать-обсудить, плато ли это Смерти, упомянутое в предсказании, или какое-нибудь иное, и если иное, то где искать то, которое надо, и просто так ли висит над ним туча, или с оккультной целью, как точно в центре гигантской площади что-то шевельнулось.
И замахало руками.
— Адалет!!! — ликующий вопль, вырвавшийся одновременно из пяти грудей и одного неизвестного науке тканого речевого аппарата заставил Кириана подскочить, а ренегата поморщиться. — Мы здесь!!! Мы успели!!! Мы его нашли!!!..
Еще несколько минут — и ковер плавно опустился на расчерченную диаграммами, стрелками и графиками спину багровой скалы, рядом со старым магом.
— Олаф! Иван! Серафима!!!.. — раскинув руки, двинулся к ним старик, улыбаясь и щурясь, как оленевод после полярной зимы на долгожданное солнышко. — Как я рад, что вы нашлись! И Ахмет с вами!
Позабыв на мгновение все горести и лишения долгого пути, Иванушка, Сенька и юный конунг кинулись на мага-хранителя, и невысокий старичок исчез из виду под их вдохновенными объятьями.
— Вы здесь… вы здесь… ай да умнички ребятки… — только и приговаривал Адалет, силясь притиснуть к своей пухлой груди всех одновременно, но каждый раз натыкаясь отчего-то на коллекцию олафовых топоров. — Ай да молодцы…
— Сколько времени осталось в нашем распоряжении до самого черного события последней тысячи лет, о премудрый? — деликатно покашляв, прервал изъявления радости калиф.
— Времени? — быстро нахмурился Адалет, словно впервые припомнив, зачем они тут собрались, и немедленно принялся отталкивать не в меру разошедшихся подопечных. — С гулькин писк у нас времени! И вместо того, чтобы заниматься делом, они лезут обниматься, как дети малые! А ну, отцепитесь от меня! Отойдите! Можно подумать, мы сто лет не виделись, а я вам — мать родная! И где остальные Наследники, я вас спрашиваю?!
Ухмыляясь, лукоморцы и конунг поспешно отцепились и отступили на шаг, представляя не знакомых со старым чародеем компаньонов.
— Эссельте, принцесса Гвентская, дочь Конначты, — указал на заробевшую девушку отряг, и та присела в глубоком книксене, как требовал придворный этикет.
— С Ахметом вы знакомы, я так поняла, — проговорила Серафима.
— Да, конечно, — нетерпеливо кивнул Адалет. — Причем дольше, чем вы все здесь вместе взятые. А где Дуб, я не вижу?
— Дуб Третий погиб, — развел руками Иванушка. — Но вместо него мы привезли внебрачного сына его отца, сводного брата.
— Внебрачного сына отца его сводного брата?..
Судя по выражению лица мага, разумные мысли на сей предмет у него кончились, не начинаясь, открывая вместо этого дорогу шоку и ступору.
— Да, Анчар — бастард Дуба Второго, чего тут непонятно? — ворчливо сообщила царевна.
— Бастард Дуба Второго?.. И такой был? Я думал, кроме дочери… Хм… А Дуб Третий умер, не оставив наследников? Совсем? В смысле, совсем не оставив, а не совсем умер, я по глазам твоим вижу, Серафима, что ты сейчас хотела спросить, — брюзгливо поправил сам себя волшебник, и его густые брови сошлись над переносицей.
Сенька с видом оскорбленной невинности выпятила губу:
— И совсем не это я хотела сказать…
— Ну извинишь тогда, — отмахнулся Адалет и продолжил: — Похоже, вам нужно многое мне поведать, ребятки. Сдается, в свое отсутствие я кое-что пропустил.
— Да, конечно, — кивнул отряг, подтверждая то ли первое предположение, то ли второе, то ли оба сразу.
— А пока тебе надо просто запомнить, что его зовут Анчар, — подсказала царевна и, заметив отстраненно-потустороннее выражение лица чародея, торопливо добавила: — Ну или можно не запоминать.
Но было поздно.
Маг-хранитель свел очи на переносице, словно натужно вызывая что-то из памяти, лицо его приобрело растерянное выражение, и он прошептал:
— Надо запомнить, надо запомнить… Имя… простое… распространенное…
— Анчар. Просто Анчар, — терпеливо подсказал Иванушка.
