— Как я рад видеть в твоей душе, что мысль о гибели нескольких ради счастья многих тебя печалит, но не смущает! Суровое, но доброе сердце бьется в твоей груди, и над всем этим правит острый проницательный ум государственного деятеля. Мягкосердечность и жесткое стратегическое мышление! Какая это редкость! И как я рад, что ты — на моей стороне!
— Благодарю тебя, Избавитель. Всё, о чем я мечтал — это служить твоему делу.
— Ну вот это желание мне исполнить будет совсем нетрудно, — усмехнулся Гаурдак.
Анчар задумался, вспоминая, о чем еще хотел спросить.
— А если желания людей будут противоречить друг другу?
— Блестящий ум… аналитический… — с восхищением выдохнул полубог. — Но и тут у меня всё продумано. Исполнится желание того, кто загадал первым. Но если оно будет направлено во вред другому человеку, я попрошу, чтобы он придумал другое.
— А если он не согласится?
— Или согласится, или ему придется уехать.
— Куда?
— Сначала туда, куда моя власть пока не распространяется. На его счастье. Потом… Ну да мы слишком далеко и слишком рано загадываем! Хочешь еще посмотреть на Атланду будущего?
— Да, конечно! — восторженно кивнул Анчар, но тут же спохватился. — Хотя, погоди… Ты сказал «желание». Одно. Но разве не каждое желание человека будет исполняться?
— Когда человек будет клясться мне в верности, он сможет загадать любое количество желаний. А потом получать дополнительные своими действиями. Например, исполнив желание ближнего своего — при определенных условиях. Или выразив восхищение поэту или музыканту. Даже если у того не будет ни капли ни то, что дара — а просто способностей. Да, увы, даже в идеальном обществе отношение объема таланта в обществе к числу людей, считающих себя им наделенными, стремится к нолю.
— Но поощрять бездарность — лицемерие!
— Ах, Анчар, Анчар… Прояви же мудрость и дальновидность и в этом щекотливом вопросе. Если человек не работает и не занимается домашними делами, то чем-то ведь он заниматься должен! И лучше искусством, чем… Кхм. И кстати, бездарный поэт подобен инвалиду с рождения — ни тот, ни другой не виноваты в том, что они такие. И кстати говоря, те, у кого способностей нет, зачастую трудятся над своими произведениями дольше и усердней талантом одаренных. Так разве будет несправедливо, если люди вознаградят их старания похвалой?
— Нет… не будет… Да… это гуманно… Но… — растерянно протянул атлан. — Я думал, что ты сможешь…
