Не будите мертвеца полностью

– Борозды, – пробормотал Хэдли. – Как будто бы вокруг затянули веревку или проволоку. Однако…

– Однако никакой веревки или проволоки нет, и борозда не охватывает шею полностью, а осталась только спереди и сзади, – указал судмедэксперт. – И это объясняет все, включая полотенце, хотя нашему убийце следовало бы взять толстое банное полотенце вместо этого. А теперь обратите внимание на дорожный сундук. Это большой сундук – полно места с той стороны, где висят платья, а наша жертва – невысокая женщина. Еще вы можете заметить, платья внутри выглядят немного помятыми и как будто сдвинутыми в сторону. Разумеется, это ваша работа, но я бы предположил, что ее шею зажали острыми краями створок сундука, когда он стоял вертикально, и шея при этом была обмотана полотенцем, чтобы края не перерезали ее совсем…

Хэдли поднялся на ноги, прищелкнув пальцами.

– Вот именно. Отвратительное дело, разумеется, – согласился полицейский врач. – Как я сказал, полотенце защитило шею, пока тело находилось в той части сундука, где висят платья. Затем убийца медленно сомкнул створки сундука, отчего жертва благополучно задохнулась. После этого телу позволили упасть на пол, а затем нанесли множество ударов по лицу. Надо сказать, идея остроумная. В наши дни смерть можно встретить от чего угодно, вам так не кажется?

Наступила тишина, после чего Хэдли опустил полотенце обратно на лицо покойницы и тяжко вздохнул. Большой дорожный сундук, наводящий на мрачные размышления, несмотря на розовое платьице, висевшее слева, притягивал все взгляды.

– Этого убийцу, – произнес Хэдли, с усилием стискивая руки в кулаки, – я непременно хочу увидеть на виселице, даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни. Послушайте, доктор, вы ведь осматривали и первую жертву, ее мужа? Но его-то убили без всяких выкрутасов, верно?

– Да, там был вполне себе простой случай удушения руками, обмотанными полотенцем. И весьма могучими руками, надо заметить, или же… – Он поднес палец к виску и выразительно покрутил. – Деменция прекокс, суперинтендант. От всего этого дела тянет безумием, во всяком случае тянуло до сих пор. Проблема в том, что на этот раз все похоже на тщательно продуманную и хорошо спланированную кампанию. Впрочем, это ваша работа. Если я вам больше здесь не нужен, я бы откланялся. Тело заберут, как только вы прикажете.

– Благодарю, доктор. Можете идти, – сказал Хэдли. Он немного побродил по комнате неспешными кругами, изучая тело и дорожный сундук и старательно делая заметки. – Беттс!

– Да, сэр?

– Эта табличка с просьбой не беспокоить… можете узнать, откуда она взялась?

– Да отсюда и взялась, – ответил сержант. – В каждом номере есть такая, ее кладут в ящик бюро, на случай если гостям понадобится. Новомодные штучки, надо думать. А что до надписи красными чернилами – это здесь, сэр.

Он прошел через комнату к маленькому письменному столу, стоявшему по диагонали в дальнем правом углу рядом с окном. Темно-синий ковер был таким толстым, что полностью заглушал шаги и Хэдли, и сержанта. Кенту пришла мысль, что эти новые стены тоже звуконепроницаемые. Отодвинув стул перед столом, Беттс указал на бювар. Кроме гостиничного пера с чернильницей и разной канцелярской мелочи на подставке, здесь же лежала небольшая автоматическая перьевая ручка оттенка агата.

– Скорее всего, принадлежала убитой, – предположил сержант. – Тут на ободке ее инициалы, а ручка заправлена красными чернилами.

– Это точно ее, – подтвердил Кент, узнавший ручку даже издали. Удушливое тепло комнаты все сильнее стискивало лоб. – У нее их две, одна заправлена синими, а другая красными чернилами. И они обе вроде как талисманы.

Хэдли, нахмурившись, глядел на ручку.

– Но почему красные чернила?

– Способная деловая женщина. Она была совладелицей мастерской по пошиву женской одежды на Притчард-стрит, хотя никогда и не говорила об этом. Очевидно, считала свое занятие недостаточно благородным.

Внезапно Кент ощутил, что его разбирает смех. Множество образов роилось в голове. И определение «способная деловая женщина» казалось самым неподходящим для Дженни, поскольку совсем не передавало ее удивительной привлекательности (в самом лучшем смысле слова), заставлявшей многих оборачиваться ей вслед. Харви Рейберн однажды заметил, что она притягивает юные умы. Сквозь эти воспоминания до Кента донесся голос Хэдли:

– Отпечатки пальцев есть?

– Нет, сэр.

– Но если у нее две ручки, где же тогда вторая?

– Должно быть, в дорожном сундуке, – вставил Беттс. – В сумочке на туалетном столике ручки нет.