— Я сказал, что люблю ее. Попросил хранить все в тайне, пока я вывожу финансы, мы же не можем уехать нищими? А если признаться Ирмине сейчас, то она оставит меня нищим.
— Она согласилась?
— Конечно, не совсем же она тупая. Я воспользовался этим временем, чтобы придумать план. Ты же понимаешь, да? Ее нельзя было оставлять в живых, это вечная угроза.
— И какой план вы придумали?
— Я предложил ей просто уйти. А она сказала, что должна оставить записку для мужа. И я помог написать, не хватало еще, чтобы она упомянула мое имя. Она собрала чемодан, воспользовалась отсутствием мужа и пришла сюда. Мы встретились на берегу реки за домом. И я…
— Что вы сделали?
— Ударил ее лопатой. А когда она потеряла сознание — задушил. Она не страдала. Она даже ничего не почувствовала.
Леонардо рассказывал так обстоятельно, что Сашу затошнило.
— С той стороны дома есть старый угольный желоб. Много лет назад торговец углем высыпал туда свой товар. Желоб достаточно большой и я легко спустил Эрнестину и ее чемодан в подвал.
— Ирмина не знала?
— Конечно, нет. В тот вечер она гостила у подруги, у Андреа Мартини. Кирпичи я приготовил заранее и выложил стену в подвале, в одной из ниш. Спустя сорок лет ее не отличишь от остальных.
— Я всегда знала. Всегда знала, что это ты.
Саша подпрыгнула от неожиданности, Леонардо побледнел и вскочил с места. Сколько стояла в дверях Ирмина — неизвестно.
— Что ты здесь делаешь? Тебе нужно отдыхать! Иди, ложись, я скоро приду к тебе.
— Я видела. Видела, как ты убил ее. Ту женщину.
— Это таблетки. Доктор сказал, от них могут быть галлюцинации. Отдыхай, а у нас с Алессандрой есть дела, которые нужно обсудить. Я зайду к тебе попозже.
Ирмина пожала плечами.
Саша встретилась с ней взглядом.
— Ирмина, пожалуйста, позвоните в полицию. Он хочет… хочет причинить мне вред. Расскажите им, что происходит.
— Дорогая, не обращай внимания. Отдыхай. Это просто таблетки.
Ирмина все еще смотрела на Сашу, но девушка с ужасом увидела, что взгляд стал бессмысленным. Пожилая синьора пожала плечами и вышла из комнаты.
Последняя надежда растаяла. Оставалось лишь тянуть время.
— Что случилось с Андреа Мартини? А с Дарио Пинна? Расскажите мне всю историю. Кто-то должен ее услышать, правда?
— Андреа пришла сюда на прошлой неделе. Меня не было дома. Ирмина предложила написать записку, и когда я ее прочитал, то понял, что возникла проблема. Зачем ты начала расспросы? Зачем взбаламутила нашу тихую жизнь? Нельзя тревожить старые секреты. Они должны спать глубоко под землей!
— Что было в записке?
— Что ты искала местонахождение Эрнестины и она пыталась вспомнить имя рабочего, который покинул школу примерно в то же время, что и Эрнестина. Она не могла вспомнить имя Дарио и думала, что я смогу.
— Вы сказали, что не помните его.
— Если бы ты узнала, что Дарио исчез в то же время, что Эрнестина, история могла принять другой оборот. Никто не поверил в их роман, стали бы искать другие причины.
— Зачем вы убили Андреа?
— Она такая же, как ты. Начала задавать вопросы, выяснять, вспоминать. Но в отличии от тебя, она местная, знала, где наводить справки. Это твоя вина. Не думала? Если бы не ты, Андреа жила бы спокойно.
— И вы пошли к ней?
— Тут есть тропинка… я прошел к черному ходу в ее дом незамеченным. Я еще не знал, что буду делать. Хотел поговорить. Но у подножия холма увидел камень. Он так удобно ложился в руку… Она увидела меня и испугалась, сразу все поняла. Попыталась бежать… Господи, ей было под девяносто, куда она могла бежать!
— А Дарио?
— Дарио… он был хитрым. Застал нас однажды с Эрнестиной. Увидел случайно, когда делал какой-то ремонт. Окно вставлял… нет, уже не помню. Он был проблемным. Из мелких хулиганов без гроша с Сардинии. И пришел ко мне, сказал, что все знает про наш роман, что Эрнестина не могла уехать просто так, я наверняка знаю, где она. Предложи я ему деньги, он бы не отстал. Я же не мог позволить ему доить мою семью всю жизнь?
— Он догадался, что вы убили Эрнестину?
— Конечно, нет, для этого он был слишком глуп. Он просто собирался рассказать всем про наш роман. И тогда… тогда муж начал бы искать Эрнестину, пришел ко мне, расстроил Ирмину…
— Вы все время говорите, что заботились об Ирмине. Но это не так. Вам нужен был этот дом, ее деньги, все, что дал вам брак. Если бы вы и вправду заботились, не завели бы интрижку с Эрнестиной.
— Тебе не понять. Ты не знаешь, каково это, пробиваться в жизни, не имея ни денег ни связей, да еще в те годы. Ирмина стала моим призом, моим шансом на жизнь, которую я заслуживаю! Я даже взял ее фамилию!
— Вы никогда ее не любили. И фамилию взяли из-за тестя и этого дома. Как же, синьор Полиньяно с виллы Полиньяно.
— И что с того? Я прожил с ней всю жизнь! Я выполняю свой долг и буду заботиться о жене, когда она превратится в овощ.
— Мне кажется, она случайно оступится и упадет с лестницы.
— Не сразу. Не сейчас. — Леонардо ухмыльнулся. — Вся деревня будет мне сочувствовать. Безутешный вдовец, пятьдесят лет вместе.
— Меня вы тоже собираетесь огреть лопатой?
