И вот уже старички в приморском Римини надевают лучшие костюмы и выходят на центральную площадь старого города или на променад вдоль моря, жители средневекового Кастельмонте рассаживаются по обеим сторонам центральной улицы и обмениваются новостями поверх голов прохожих, нескончаемая толпа фланирует по торговому променаду Ароны на озере Маджоре. Даже в дождь не иссякает толпа на узких улицах, на перекрестках образуются пробки — зонтики сталкиваются, слышен смех…
Но в деревне нет торговой улицы с магазинами и ресторанчиками, а присоединяться к старичкам на площади рано, поэтому Саша создала свою ежедневную традицию. И сейчас, оглядываясь на недавнее время, когда она тонула в тоске, девушка удивлялась- а чего страдать-то было?
Ей нравилось подниматься по выщербленным каменным ступеням, заказывать большущую чашку ячменного caffè d’orzo, подслащенного медом вместо сахара, как любили все жители деревни.
Хозяйка бара, синьора Лаура, подавала к напитку ломоть поджаренного хлеба, политого оливковым маслом и слегка посыпанного солью с травами — таким странным образом начинали свой день все местные жители. Саша фантазировала, что лет через пятьдесят она также будет приходить сюда пить этот странный кофе, а барменша заговорщически шептать случайным туристам: — Тссс, видите вон ту старую синьору? Это принцесса Орсини.
А что, неплохой план на старость!
Один из домов на площади увит плющом так, что не видно окон, остальные светят на солнце тем бежевым тосканским камнем, что в пасмурную погоду кажется серым, а на закате пылает красным.
В такой деревне куда не глянь- в конце улицы вырастает холм с кипарисами на самом верху или виднеются четкие ряды виноградников, а если встать на правильное место, то справа вдали можно разглядеть крепостные стены Кастельмонте, а слева — башни Сан Джиминьяно. В таких деревнях никогда ничего не происходит, и даже местные старушки не подглядывают в щелку ставень — поводов нет!
Саша вышла с чашкой кофе и ломтем горячего хлеба на площадь, присела за один из двух столиков под зонтиком и смотрела, как осеннее солнце заливает сиянием городки, замки и виллы, разбросанные по вершинам холмов и долинам. Скоро столики уберут, начнутся затяжные ливни, надо ловить момент.
Где-то кукует кукушка, где-то лают собаки, наверное, охотники на кабанов уже вышли в холмы. Неспешно бьет церковный колокол, солнце окрасило в золото невысокую колокольню старой романской церкви.
Вдали над холмами парит воздушный шар. Она так ни разу и не решилась полетать над Тосканой, но всегда завидовала тем, кто смотрит на ее пейзажи с высоты.
В такие дни на площади кажется, что и во всем мире царят лишь покой и безмятежность.
— Мой двоюродный дедушка декламировал наизусть отрывки из «Divina Commedia»! — хвалится старик на скамье под оливой своим собратьям.
— Ха! Данте! Мой обычно подкручивал усы и читал наизусть Одиссея! Гомера в Италии, можете себе представить?
Старики, в триста двадцать пятый раз слышавшие эту историю, как всегда недоверчиво качали головами, а вот Саша легко соглашалась, что это возможно. Ведь в одной маленькой деревне в горах живет бабушка Пенелопа, чья мать объехала весь мир, а дочерей назвала в честь «Одиссеи» Гомера, отдав дань и греческим корням своей земли, и любви к странствиям.
Синьоры Терезы давно нет в живых, и дочери не молоды — Пенелопе уже исполнилось 90, как бежит время! — Сирена на десять лет младше. Мамина любовь к странствиям передалась младшей дочери необычным образом: она превратила семейный дом в локанду и принимает туристов со всего мира. Пусть у Сирены нет возможности увидеть мир, зато мир теперь приходит к ней!
Они не приехали на ее свадьбу, бабушка Пенелопа, синьора Николетта, и Сирена, они не покидают свою деревню, а «маэстра» Пенелопа уже не бегает по горам, девяносто лет — не шутка… Но Саша так часто их вспоминает!
— Стоп. О чем-то она забыла, пригревшись на солнышке. Ну конечно, Лука сказал, что гвельфы убивают гибеллинов. Бред.
Она схватилась за телефон, забила нужные слова в поисковик и посыпались статьи и новости.
Неделю назад неподалёку от своей виллы у города Сан Миниато был убит местный аристократ, барон Бомонте да Монтефельтро, потомок знаменитого рыцаря, участвовавшего в известной битве у Кампальдино. Барона убили во время конной прогулки в лесу: пронзили стрелой и уложили в позу, напоминающую сцену смерти от копья его предка.
Откуда эта сцена известна во всех подробностях? Так она красуется на фреске Аццо ди Мадзотто в зале власти во дворце правителей Сан Джиминьяно! В той битве барон принимал участие на стороне гибеллинов, а одним из предводителей гвельфов был Корсо Донати. И коня барона, оставшегося без всадника, покрыли попоной с кругами, точь-в-точь попона Донати на упомянутой фреске.
Никому и в голову не пришло бы сравнение сцены убийства со старой фреской, но овдовевшая баронесса сразу заметила сходство. Намек прозрачный! Полиция опрашивает потомков семьи Донати, но пока никто не задержан.
