– И не думаешь, что это Эмберлин? – нерешительно спросил он.
Она кинула на него злобный взгляд.
– Я просто к тому, что, если кому-то достался телефон Линка… Хотя номер высвечивается как неизвестный, так что да, вряд ли пишут с его мобильного.
– Ты бы раньше меня узнал, если бы это была Эмберлин, – огрызнулась Ноэми. – Вы же теперь с ней такие кореши.
– Да нет, не особо. Ноэми, мне правда очень жаль. Дневник…
– Ладно, забыли. Просто больше не приводи свою девку ко мне в комнату.
Она звучала как капризный ребенок, но Джонас расслышал нотки настоящей боли.
– Ох. Мы только зашли на пару минут, чтобы кое-что тебе оставить. Подожди секунду.
Он снова выбежал в комнату и вернулся с брошюрой и запиской, которую написала Эмберлин.
– Вот, она хотела передать это тебе. Вроде Линк нарисовал.
Она пролистала страницы самодельного комикса. Хотя она притворялась, что не замечает виноватого лепетания Джонаса, глаза ее то и дело выстреливали в его сторону.
– Не надо было нам трогать твои вещи и уж тем более читать дневник. Правда, я сам не знаю, как это случилось. Честно. Она искала бумагу, ну, для записки. Хотя, если совсем честно, мне правда хотелось узнать, что ты пишешь в своем дневнике. Я все еще думаю о тебе почти постоянно. Это меня не оправдывает. Может, от этого даже хуже. Мне так стыдно. Я не хотел тебя обидеть. Мне просто хотелось быть с тобой. Мы с Эмберлин абсолютно точно не встречаемся, вот даже ни намека…
– Джонас, просто заткнись.
Ноэми подошла к нему. Он снова сидел на краю ванны.
– Я решила на тебя не злиться за это. Я устала злиться. Ужасно неприятный день.
– Ладно, – неуверенно ответил он.
Ноэми села рядом. Под свободной футболкой на ней были только темно-синие трусы, но она совсем не стеснялась сидеть перед ним полуобнаженной. Да и чего ей стесняться? Он уже видел ее в таком наряде.
Голени Ноэми были в полосках от травы и пятнах грязи.
– На самом деле мне, наверное, стоит извиниться перед Эмберлин за то, что я устроила сцену. Хотя меня все же бесит, что она прочла мой дневник.
Ноэми повернулась к нему, но через секунду снова отвернулась.
– А что до нас с тобой, то наша дружба во многом распалась по моей вине.
– А почему мы не дружим? Честно, я до сих пор не понял, что случилось, Ноэми.
Когда она рассталась с ним, он был не в силах это для себя объяснить.
– Ты же сказала, что любишь меня…
– Да, люблю.
Она легонько прикоснулась к тонкой царапине на коленке.
– Просто все развивалось так быстро, и я испугалась, что ты устанешь от того, что я за тобой не успеваю.
– Вот этого я и не понимаю. Ты сказала что-то насчет того, что не хочешь меня удерживать. Но я-то тоже не сказать чтобы донжуан. Я думал, мы барахтаемся в этом всем вместе и оба ничего не понимаем. Если я когда-то давил на тебя…
– Нет, ты не давил.
– Ладно.
– Ты хочешь заняться со мной сексом, Джонас? – спросила она.
– Ну… это… я, конечно, хочу. – Он дернул себя за кольцо в губе. – Но только если ты сама хочешь. Ты много для меня значишь, и я хочу разделить это с тобой.
– Ладно. – Ноэми чуть отодвинулась, увеличивая расстояние между ними, – хотя одновременно она подняла его руку и держала в своей. – Я постараюсь объяснить, но я хочу, чтобы ты пообещал никому никогда не рассказывать, даже если захочешь посоветоваться. Это очень личное.
– Обещаю.
– В общем, я еще до встречи с тобой осознала, что я, наверное, асексуальна.
Джонас не знал, что она пыталась сказать. Слово было ему знакомо, но он не понимал, что оно значит. Сначала он вспомнил уроки биологии и бесполое размножение.
– Я хочу, чтобы меня любили, – продолжила она. – Но сексуальные аспекты отношений… я знала, что они не привлекают меня так, как других. И я была уверена, что буду всегда одна, потому что каковы шансы встретить человека, который меня полюбит и не будет переживать на этот счет!
– Ноэми…
– Вообще я не против секса. Я отлично проживу, совсем им не занимаясь, но я согласна, если ты захочешь. Потому что я так чувствую. Я совсем не буду против.
– Ноэми, остановись. Я не хочу, чтобы ты делала что-то, что тебе неприятно.
– С тобой мне не будет неприятно, Джонас. Но я не знаю, хорошо ли у меня получится.
Ноэми встала, прислонившись к ванной и избегая смотреть в зеркало.
Джонас встал следом. Он положил руку ей на предплечье и облегченно вздохнул, когда она развернулась к нему, вместо того чтобы сбросить его ладонь.
– И ты из-за этого переживала? – спросил он. – Тебе не надо меня впечатлять. Я сам не знаю, что делать. И я не тороплюсь.
– Я знаю. – Она кивнула. – Но я не уверена, что ожидание нам поможет. Может, я всегда такой останусь.
– В этом нет ничего плохого.
