Ноэми неслась за ними, выкрикивая имя Гэтана. Она едва успевала, но раз за разом замечала куртку Гэтана прежде, чем он скроется за деревом. Никто больше не должен был видеть призрачного Линка, а уж тем более Гэтан – теперь он может никогда не уйти из леса. Он был в таком отчаянии, что последовал бы за Линком куда угодно. Озеру удалось заманить ее пением скрипки, и, если бы с ней не было Джонаса, она бы до сих пор так и стояла в трансе на дне реки. Но у Гэтана не было ни Джонаса, ни Лайл, ни семьи – никого, и никто не станет его искать, если он не придет домой вечером, потому что дома у него тоже не было. Сумка хлестала Ноэми по бедру, и с каждым ударом она чувствовала вибрацию телефона, но не останавливалась. Был ли это Неизвестный? Тот, кто называл себя Линком и предупреждал, чтобы она держалась подальше от его призрака?
Когда Ноэми добежала до озера, Линк стоял в воде в нескольких метрах от берега. Озеро едва доходило ему до лодыжек. Гэтан тяжело шлепал за ним следом, и его вода скрывала уже до пояса. Ноэми еще раз выкрикнула его имя, а он позвал Линка, а Линк ждал, наблюдая, как Гэтан идет все глубже в воду и готовится утонуть.
Рядом с Ноэми оказался Джонас. Она посмотрела на него. Его рот двигался, но она ничего не слышала, кроме собственного голоса, который сказал: «Держи». Она сняла сумку с плеча и швырнула ее ему в руки.
Ноэми стянула юбку, потом ботинки. Кинула рабочую футболку в мокрую траву.
– Ноэми, подожди! – позвал Джонас.
Не оглядываясь, она сказала:
– Пожалуйста, подожди здесь, пока я не вернусь. Пожалуйста, Джонас.
Она смотрела, как голова Гэтана скользнула под воду. Собравшись с духом, Ноэми приготовилась ринуться в холодную воду, но волны оказались теплыми не по сезону. Она шла по дну, пока то не исчезло у нее из-под ног, и тогда она поплыла к месту, где только что стоял Гэтан. Он исчез – и Линк тоже. От обоих остались лишь круги по воде, которые расходились все шире и догоняли друг друга.
Ноэми нырнула, и голос Джонаса пропал. Ее уши заполнил тихий подводный гул. Она не видела ничего, кроме пузырьков от собственного дыхания, которые всплывали вверх сквозь волны цвета водорослей.
Чем глубже она ныряла, тем темнее становилась вода. Она не ожидала такой тьмы: ясной, черной, словно ночное небо, такое кристально ясное, что она видела небесные тела, кружащиеся по нему как акварельные пятна. Вода не резала глаза, и когда Ноэми выдохнула, то поняла, что ей не нужно задерживать дыхание: она дышала под водой. Впрочем, теперь она не была уверена, где находится. Она словно парила в космосе, и, когда переставала плыть, ее медленно уносило назад, поэтому она пинала и пинала воду, проталкиваясь глубже.
Разумом она понимала, что все еще находится под водой и что под ней не должно быть никаких звезд. Она не смотрела на звездное небо: наверху, на поверхности, было еще светло. И все же глаза показывали ей сгустки желто-белых звезд. Не зная, где искать Гэтана, она поплыла им навстречу.
Разумеется, это были не звезды. Слишком уж они были близко, слишком уж были маленькими. Когда Ноэми подплыла ближе, она увидела, что это были огоньки: твердые, неподвижные, они сияли между ветвями дерева. На дне озера с водой, которой она могла дышать, росло дерево. Ноэми протянула руку, касаясь пальцами листвы, и, схватившись за ветки, выпрямилась вертикально. Дальше она стала карабкаться вниз по стволу, навстречу зияющей черноте.
Там, где расходились от ствола ветви, за древесной корой, она увидела Гэтана. Побеги росли поверх него, привязывая к дереву. Ноэми подумала, что ему было скорее восемь лет, чем восемнадцать: несмотря на дюжий рост и могучее телосложение, он теперь выглядел поразительно маленьким. Совсем ребенок. Его глаза были плотно закрыты; черные ресницы резко выделялись на фоне бледных щек. Шею опоясывали грязные кольца – в младшей школе он почти всегда ходил немытый, и на руках его вечно цвели синяки и ссадины. Он крепко держался за дерево, которое крепко держало его в ответ, и, когда Ноэми попыталась отцепить его руку, ей показалось, что кости у него из камня.
– Гэтан, – позвала она, и он открыл глаза.
Дерево его не отпустило. Прочнее сжимая ветви, оно, точно змеиными кольцами, обвивало его корой.
– Так вот что ты сделало с Линком? Отпусти Гэтана, сейчас же. Он не хочет умирать, правда. И я не хочу, чтобы он умер.
Она потянула Гэтана за запястье и не отпускала, даже когда дерево пустило побеги поверх ее пальцев, стало прорываться сквозь кожу.
– У тебя нет такого права.
И он оказался на свободе. Озеро, лес – и то, что притворялось Линком, – решили, что слишком долго держало Гэтана. Крепко удерживая его тело, Ноэми стала пробираться обратно наверх, подальше от дерева, по направлению к кругу солнечного света, что танцевал на поверхности воды.
