А потом кто-то позвал меня по имени. Поскольку этот кто-то был частью моего сна, может, он знал, что я подумала, и ему это не понравилось. Я сразу поняла, что это Линк – или кто-то вроде Линка. Его талия находилась на уровне моих глаз, и я увидела интересный ремень. На нем была надпись, шрифт которой постепенно уменьшался, как на таблицах для проверки зрения. Надпись гласила: Если ты можешь это прочитать, то стоишь слишком близко.
– Прости, – сказала я, показывая на ремень, и поднялась со своего места среди камней. – Я подумала, что первая сюда пришла.
Он не сразу понял, про что я говорю. Потом он рассмеялся.
– Это для всех, кроме тебя.
Он отвернулся, обдумал свои слова и, заикаясь, пробормотал извинения.
Так я поняла, что он настоящий.
Я проследовала за Линком в лодку. Я не стала спрашивать его, как он попал на остров: это же был сон. А если не сон, то он был призраком. В обоих случаях лодка была далеко не самым странным во всем происходящем. Он помог мне забраться внутрь. На самом деле я бы и сама залезла, но я не была уверена, что когда-либо касалась его руки, и так как он был мертвым, я подумала: а почему бы и нет? Кожа у него была гладкой и прохладной на ощупь, и, несмотря на всю его худобу, ладонь по сравнению с моей казалась огромной.
Линк греб всю дорогу и не остановился, когда лодка выехала из воды. Он греб через траву, и она зелеными волнами плескалась вокруг весел. Стоило мне протянуть руку – и я дотронулась до проплывающих мимо деревьев. Я гладила их по коре и желала хороших снов.
– Лесу жаль, что он тебя убил, – сказала я.
– Я знаю.
Мне нравится думать, что он меня простил. В его голосе не было злобы.
– Я по тебе скучаю, – сказала я.
– Не переживай, – сказал он.
Еще он сказал, что мы по-прежнему друзья.
<p>34. Неизвестный</p>Ноэми спала в лодке, пришвартованной в поле люпинов. Я никогда не видел ее такой безмятежной. Это забавно, потому что она только что прошла испытание, от которых многие люди бы двинулись умом. Но для нее было естественнее вести переговоры с разумным лесом, чем общаться со знакомыми людьми, – думаю, поэтому она мне всегда и нравилась.
Полицейские обмотали деревья желтой лентой, обозначая территорию, на которую никому нельзя заходить, пока Ноэми не нашли. Когда я умер, они тоже так делали. Я тогда боялся, что они привезут бульдозеры – что, конечно, смешно, потому что именно лес меня и прикончил, и с моей стороны было странно желать собственному убийце долгих безмятежных лет жизни. Но что было, то было. Неподалеку кто-то поставил круглую желто-синюю палатку из полиэстера и припарковал грузовик. Владельцу было наплевать, что они затоптали столько цветов. Некоторые бы сказали, что это все потому, что тут уже побывали «Скорая помощь» и грузовик и они первые оставили следы колес, но на самом деле он бы все равно там припарковался. Я так думаю.
