С земли раздался смех, и невредимый жрец ловко встал на ноги. Его глаза пожелтели и светились в ночи как дьявольские искры. Воительница перехватила клинок в одну руку ближе к основанию клинка. И стала выписывать им в воздухе узоры с такой скоростью, что лезвие превращалось в цельные окружности. Она, уже не бросалась на врага, а лишь отвечала на его стремительные и ловкие атаки, отступая и нанося удары в ответ.
Металл на её пряжках и стальных узорах играл алыми всполохами от света углей. Она грациозно порхала, нанося удар за ударом. Щелчок – всплеск. Щелчок – всплеск. Щелчок – всплеск. «Это конечно всё красиво, но…»
- Да, перестань ты уже его рубить, дура! – завопила Ирда, припомнив язык воительницы – Что не видишь что это бес толку!?
Воительница распахнутыми от удивления серыми глазами уставилась на Ирду. От чего опят чуть не пропустила удар, едва успев отдёрнуть пальцы. Но вывернув клинок, сама умудрилась восходящим движением попасть по запястью врага. Щелчок – всплеск. Тем не менее, оно вникла в слова пленницы и, отбросив клинок, ловким движением сдёрнула с себя Кнут. «Ну, наконец! И кстати что это щёлкает, да плещется?» - подумала Ирда, с лёгким звоном отправившись к столу чародея.
Тем временем за спиной девушки продолжался бой. Но он уже не интересовал Ирду – воительница, по крайней мере, некоторое время ещё сумеет продержаться. А вот если не разобраться с заклятьем, то не поздоровиться обеим. Стали слышны хлопки от удара кнута, и судя по тому, что за ними не следовало воплей, маг не чувствовал боли. Но, после каждого хлопка на столе подпрыгивала, расплёскивая окровавленную воду, чашка, в которую жрец бросил куклу. Заглянув в ёмкость, Ирда увидела, что плавающая там кукла была уже иссечена вдоль и поперёк. Руки и голова плавали отдельно, а тушка была изрезана и проколота. И вот после очередного хлопка, голова резко дёрнулась в чаше и стукнувших о борт, выплеснула немного воды.
Выловив ногтями голову, Ирда тихонечко звеня своим нарядом, понесла её к жаровне, крепко зажав между ладоней, чтобы случайно не выскочила после очередного удара. Занесла руки над углями. Капельки воды, падая с рук девушки на алые камни, мгновенно с пшиком испарялись. И она разжала руки. Уже стемнело, и в этом облачении девушка начинала подмерзать. Потому она осталась поближе к раскалённым жаровням немного ёжись и, растирая себя, наблюдала, как мокрая деревянная голова упала на сияющие угли.
Сначала они с шипением почернели, обдав девушку паром, после того, как все пузырьки воды выкипели, угли снова стали краснеть поддуваемые степным ветром. Некоторые грани камней под напором ветра белели от жара, испуская снопы искр. Огонь завораживал девушку, и она смотрела, как дерево сначала исходит паром из всех своих волокон, затем начинает вытапливаться смола. И вот уже дерево чернеет и начинает покрываться алыми линиями, пока внезапно не загорается.
- Бей его в голову!
- Уже пробовала!
- Ударь сейчас ещё раз!
Хлопок кнута, и вопли боли. Сработало. Звук туши падающей на землю. Звонкое шуршание ребристой поверхности кнута и хрип. Когда звуки стихли, воительница подняла свой клинок и завершила своё дело. Вытерев лезвие о робу не случившегося бога, она заправила клинок в ножны, и двинулась к Ирде, по пути сматывая свой кнут.
- Тебе холодно? – заботливо спросила победительница.
- Конечно.
- Идём со мной. Внизу моя лошадь, у меня с собой есть тёплый плащ.
Ирда, коротко кивнула, и девушки вместе отправились прочь от этого капища.
Глава 15.
В голове Ирды, было странно и пусто. С одной стороны она напрямую помогла убить врага. Более того, если бы не она, то горе героиня бы погибла. Она уже начинала уставать и тяжело дышать. Ещё чуть-чуть и совершила бы последнюю в своей жизни ошибку, не успев уклониться. С другой стороны… Она ещё сама не до конца разобралась в своих чувствах. Ни триумфа, ни наслаждения победой не было. Вроде бы и не запачкала руки в крови. Хотя если бы у неё была возможность самой обезглавить этого монстра, она бы сумела это делать не дрогнув.
У холма росла мягкая зелёная трава, которая успела покрыться влагой. Идти по ней было одновременно приятно, и в то же время холод обжигал ступни. Ежась, она взглянула в небо, которое было расчерчено млечным путём. Именно в степи ночью, без света костра можно было понять, насколько огромно небо, и как широка земля. Насколько маленькими могут быть люди. И вот две девушки посреди огромного мира… Как такая малая часть всего может что то изменить? Император Корд. Он сумел. Вот оно. Вот причина грусти. Ирда, понимал, что как бы отчаянно её спасительница не старалась, оно не будет способна перевернуть мир, и что-то принципиально поменять в нём.
Над ухом раздался оглушительный свист. Это воительница, засунув два пальца в рот, подзывала своего скакуна. Когда пегая лошадь прибыла, воительница отстегнула от седла шерстяной свёрток и набросила на плечи Ирде. Дрожь начинала униматься.
- Как тебя зовут, о мой… моя спасительница? – немного осекшись, повторила старую форму Ирда.
- Ветта – немного опешила воительница.