От увиденного ей, девушка разжала руку и свитки упали к её ногам. Бамбаки сражались с кочевниками, которые только что казались мёртвыми. Нет, не казались. Они и были мертвы. И были мертвы до сих пор. Могучие удары великанов сминали врагов, словно тряпичных кукол, но те продолжали вставать и вновь кидаться в бой. Ирда потеряла дар речи. Теперь конечно был понятен смысл ритуала, но она совершенно не понимала, что с этим делать.
И тут она ощутила болезненный укол в спину. Ей захотелось крикнуть от боли, но она не могла. Губы лишь вяло разомкнулись, а из груди вышел слабый хрип. Она попыталась развернуться, но и ноги теперь её не слушались. Только колени безвольно подкосились во время поворота. Она упала на спину, ощутив поясницей хрустнувший под собой пергамент и песок. Над ней возвышался человек, мерзкую улыбку которого она никогда не забудет.
Это был тот самый евнух из гарема. Его тучное тело, прикрытое лиловой робой, сотрясалось от смеха. На левом указательном пальце блестел напёрсток с короткой тоненькой иглой. Скинув своё оружие, он наклонился к девушке и, ухватив за лодыжки поволок в глубины тоннеля. Ирда хотела, проклясть его на всех языках что знала, но губы лишь едва шевелились. Когда отравитель с жертвой свернули в тёмный мрак, веки девушки начинали тяжелеть, и упали, закрыв глаза. Ещё некоторое время она ощущала, как песок струится через её волосы и щекочет кожу, и как я тело изгибается под неровностями пола, но вскоре чёрный липкий туман забрал её сознание.
Из последних сил, она попыталась поднять веки, чтобы запомнить путь, по которому её волокут. Она пыталась помочь себе скулами и бровями. Собственные веки ей казались такой тяжестью, какой она ещё в жизни не поднимала. Но она справилась, и липкие ресницы разомкнулись. Поначалу, она не понимала, что происходит. Глаза видели, но сознание никак не желало давать отчёт увиденному. Образы перед глазами, казались то слишком далёкими, то слишком быстрыми, то замирали на месте.
Первым делом ей стала подчиняться шея. Ирда, сама не знала почему, но ей захотелось мотать головой. Потом стали слушаться ноги, которыми девушка тут же стала рыть землю пятками. Потом она услышала собственное дыхание, и поняла, что теперь ей придётся дышать. И только после этого сознание снова вернулось к ней.
Всё было залито рыжим светом, вечернего солнца. Хоть Ирде, и показалась, что она лишь закрыла и открыла глаза но, тем не менее, за это время прошла половина дня. Она была на вершине холма покрытого примитивными каменными строениями, похожими на небольшие обелиски. К одному из них девушка и была привязана. Сидя на земле её руки, были заведены назад, обхватывая камень и связанны верёвкой между запястьями.
По обе стороны от девушки стояли две жаровни заполненные красными углями. А неподалёку стоял каменный стол, на котором было разложены многочисленные инструменты и плошки, которые Ирда не могла разглядеть из-за положения снизу, но и так отлично понимала, что это всё магическая и жреческая утварь. За столом шаманил евнух, ещё не заметивший пробуждения своей жертвы.
Руки и ноги девушки всё ещё плохо ей подчинялись, а чувства были притуплены, и потому попытку побега Ирда решила оставить на попозже. Лишь бы это не стало слишком поздно. А, для этого ей нужно было ненадолго занять жреца. Также она знала, что эта туша не мог слишком далеко её оттащить, и потому Бамлак со своим племенем её уже ищут, и скорей всего не хватает какого либо знака. Ирда уронила на бок непослушную голову и с улыбкой поглядела на угли. «Интересно его зелья хорошо будут дымить?».
- Как такая мразь как ты сумел стать ханом у орды? – с трудом заговорила девушка на Атюр.
- Потому что мне подчиняются высшие силы. – с нескрываемым самолюбованием произнёс жрец через улыбку.
- Украл книги чёрного шакала, когда сбегал?
- Ему они всё равно больше бы не понадобились. Да, и к тому же он совершенно неверно использовал эти силы.
- Откуда появились амбиции, у такого лизоблюда как ты? Ещё недавно ты считал брошенную тебе монету за счастье. – Чем больше Ирда говорила, тем лучше её губы и язык слушались.
- А может я хотел, чтобы все так думали? – сказал он, прервавшись от приготовлений, чтобы продемонстрировать девушке свою самую широкую улыбку.
- Я так не думаю. Ты был жалок, и мог бы самоотверженно с удовольствием слизывать пыль с сапог, если бы Султан попросил. Ты узнал правила сделки? – эти слова смыли улыбку с лица новоявленного чернокнижника. – И чего ты будешь желать? И от кого? Ты ведь даже не знаешь древних этих мест.
- А мне и не нужно! – злобно прошипел жирдяй, потрясая увешенными кольцами кулаками. – Я сам стану богом! – Ирда, не картинно рассмеялась. Сочетание жалкости и мелочности этого человека в сочетании с его амбициями, просто поражали.