Пророчица спросила, не осталось ли изображений невесты принца. Конечно, они были. Хоть странница и не знала смысла рисунков, но прилежно перерисовала их, ибо либо в этой жизни, либо в следующей, она смогла бы их прочесть. За всю оставшуюся жизнь она так и не нашла новых посланий, и осев в одной лесной пещере, стала делиться своей мудростью с людьми. Она не только многое повидала, но и многое помнила из прошлого.
Она видела, как мир идёт по спирали подгоняемый людскими страстями и слабостями, и потому учила людей доброте и состраданию. Пока не почила от старости, в своей обители в объятьях самого верного пушистого друга, который ни разу за их странствия не предал и не оставил её.»
Такова история моей учительницы, которой я сама себе являюсь. Тот монстр, ещё век охранял её могилу, пока не появилась, я. В сохранённых ей письменах я узнала чары гораздо более сильные, чем те которыми я владела до этого. И вспоминая рассказ о том, как жадность и гордыня могут растлить душу я старалась править мудро и справедливо. В этой жизни мне повезло родиться в царском роду и учится магии у горной ведьмы. Но, моя семья, и мой народ заплатили горькую цену за моё рождение. Я могла бы назначить тебя своим перерождением, отдав тебе престол, но пойми, что моё положение заставляло меня быть частью традиции, которую я не могла нарушить, ибо на кону были жизни моего народа. За свою жизнь я ни разу не нарушила правила, и не изменила правил сделки. Теперь, на смертном одре, я вручаю твою жизнь Оливии. Надеюсь, она мудро воспитала тебя, и ты сумеешь, что-то изменить в этом мире.»
Ирда, отложила в сторону последний свиток. Мир складывался в сложные паутинки. Истории, созданные из историй, плетущиеся из начала времён. И теперь её очередь создать новый виток. Она не знала, сумеет ли изменить мир, или в итоге превратится лишь в ещё один тревожный сон, пересказываемую сказку или росчерк на старом папирусе. Сколько таких посланий ещё спрятано по миру? Сколько она ещё найдёт? Сколько из них истлеют во времени так её и не дождавшись?
Она не знала ответов. Но мир перед ней изменился навсегда. Она стала ощущать эту связь между тысячелетиями. Ту нить наших поступков, что связывало прошлое, настоящее и грядущее. Словно она уже и не жила сейчас, а уже была в будущем. И видела как каждое действие, движение, решение и поступок уже начинали создавать мир, в котором предстояло жить нашим потомкам. Всё имело смысл. Всё имело значение.
Хруст надломившейся оси. Обоз, резко гремя всем железом и сталью, снятыми, с павших врагов накренивается набок заставляя Ирду, полететь кубарем, выйдя из философского расположения духа.
- Что случилось?!
- Эта. Калесо паламалас. – попытался объяснить один из великанов делающий успехи в изучении языка.
- Не колесос, а ось! – поправила его Ветта.
- Ага. – Грозно добавил вождь, продолжив дальше уже на родном языке бранить непутёвого, вьючного.
Тот же стал оправдываться, мол «не я же его делал», на что вождь только вцепился ему в нос и, дёргая его голову, вверх-вниз добавил «но, ты же сломал». На непредвиденном привале было принято решение, что уж до города можно и на руках дотащить, а том уже заказать ось у мастеров. Один из бамбак вырвав остатки оси, подхватил обоз сзади как носилки. Так и понесли. Правда, болтать повозку стало намного сильнее от того, что великаны шли не в ногу. Ирда, порадовалась, что успела дочитать последние записи, иначе бы пришлось отложить чтение до города.
Но, вот ещё до полудня, впереди стали показываться межевые столбы Танасграда, а навстречу каравану уже скакала перепуганная появлением великанов городская рать. Чтобы избежать недоразумения, Ветта пришпорив кобылу, ринулась им, наперерез активно жестикулируя, о том, что едет мирный караван.
А Ирда улыбнувшись, подумала о том, что пора бы немного исправить правила сделки и сделать кое-что впервые.
Глава 20.
Этот город был разделён на два берега огромной рекой, по которой ходили крупные ладьи, гружённые заморскими товарами. Дорожная жизнь была хороша, но в городе было кое-что, от чего Ирда никак не могла отказаться. Она уже доверяла Бамлаку и, сориентировав его по ценам на оружие и ткани, отправилась с Веттой в центральные районы. Едва она отошла, за спиной раздался громовой рык великана, готово торговать в разнос.
Первым делом Ирда отправилась к кузнецу.
- Один, купец подарил. – Отвечала она на вопросительный взгляд ремесленника. – Как одела, так сразу кольца срослись, и он такой засмеётся: «Тэпэрь ты мойа!». Вот как то убежала, а снять никак не могу.