В тот же момент, Ирда опомнившись, изменила направление урагана, направив его в противоположную от твари сторону. Этим действием, она по факту разрушила своё заклинание, потому что буря должна быть неукротимой, и не предсказуемой. Но эти два действия выиграли героям немного времени. Обоз перекрыл собой большую часть пасти, уперевшись своими острыми краями в границы зоба. И уже оказавшийся между челюстей Бор налетел спиной на колесо, не провалившись в бездну.
Стенки зоба немного сузились, и доски, с треском разбрасывая щепы переломились. Но последний рывок бури, позволил Ветте не боясь быть затянутой, подскакать к пасти и на ходу забросить в жерло утробы конец своего кнута, за который и ухватился варвар. В два движения перекинув кнут через себя и седло, воительница направила скакуна на хребет. К моменту, когда нутро Голашнера полностью перемололо обоз, втянув в себя все доски и щепы, варвар уже волочился по земле за Веттой.
Ветер начинал терять свою силу, но спутники уже взбирались на возвышенность, оказавшись вне поля действия бездонной утробы монстра. Оказавшись на вершине хребта, варвар отпустил кнут. Весь грязный и в ссадинах он начал отряхиваться, восклицая:
- Как?!
- Я не знаю! – Ирда лихорадочно соображала, пытаясь собирать, остатки своих записей. – И вправду как?! – а этот вопрос был уже не к спутникам.
За спинами раздался гортанный рёв монстра. Развернувшись в сторону героев, он рванул на возвышенность. Его скорость при его габаритах поражали, ибо он, не замечая неровностей ландшафта, нёсся так, что конь бы его с трудом мог поравняться с ним. Те насекомые, что успели родиться после его трапезы землёй и телегой, почуяв отсутствие бури, стали пониматься в воздух, образуя нечто вроде шипов на спине носителя.
Не желая испытывать судьбу, друзья побежали в сторону, уходя с линии движения противника, помня о том, как эта тварь медленно поворачивается. Бор вскочил за седло Ветте, а бамлак не смотря на то, что любое прикосновение к его искалеченной коже приносило ему боль, подхватил на руки Ирду, не успевшую дособирать и без того малое количество оставшихся свитков. Во время бега великан тяжело дышал через нос, стиснув зубы. Девушка чувствовала собой, насколько размягчилась его кожа, и как прикосновения тревожат его на самом деле мягкую плоть.
Судорожно комкая в руках оставшиеся манускрипты Ирда, перебирала в голове все заклинания, что успела выучить, и пыталась придумать им применение, чтобы остановить продвижение Голашнера. Ситуация усугублялась тем, что даже если подходящая идея придёт в голову, то если это заклинание второго порядка, нож уже не сумеет подсказать текст, а свиток с нужной чарой не окажется среди тех, что девушка успела спасти.
- О чём ты?! – прорычала Ирда сквозь зубы.
- Ты хочешь об этом говорить именно сейчас?! – Девушка даже не пыталась теперь сдерживать голос, а на глазах наворачивались слёзы от надвигающейся безысходности.
- Ты же не хотел оставаться один?
- Заткнись! – из глаз прыснули слёзы.
- Тогда не мешай придумывать мне!
Ей было обидно от того, что нож был прав. Что её успехи вскружили ей голову. Что она посчитала, что слишком хорошо знает мир и его правила. Что она всё поставила на набор случайностей, не перестраховавшись. И теперь всё летело в тартарары. Она уже даже не думала о победе, она просто пыталась осознать, как хотя бы отвести чудище в сторону, чтобы он не пошёл в город.
Тем временем монстр не хотел тратить время, на то чтобы полностью перелезть через хребет. Дойдя примерно до половины, он проел себе туннель, выйдя с другой стороны возвышенности. И более не обращая внимания на героев, со всей своей чудовищной скоростью двинулся напролом в направлении полиса. Его жужжащие шипы на стене начинали вытягиваться, превращаясь пока в короткие щупальца, но уже было слышно, что некогда согнанный бурей рой уже не далеко и приближается к своему хозяину.