Сердце царицы замело. Это было воплощение неотвратимой смерти и краха. В мыслях стала проноситься досада, что она казнила того жреца. Ведь если бы она приняла, его всё могло быть иначе. Как правительница она теперь понимала, что жизнь одной девушки раз в месяц – ничто по сравнению со всеми жизнями её подчинённых. А теперь … Все кого она знала. Все те, кто её окружал. Все те, кто надеялся на то, что она их спасёт. Теперь погибнут. Ведь героям не оставалось ничего больше чем убегать прочь что есть мочи. Потому что даже ценой своей жизни они не сумеют остановить монстра.
Нет. По крайней мере, одна из их жизней могла насытить монстра и спасти город.
- Прости, что подвела тебя. Это всё из-за моей глупости и самоуверенности.
- Бой ещё не окончен! – рычал бамлак.
-
- Надеюсь, мои подданные не забудут то, чему я их научила.
- Даже не думай!
- И помогите Миле. Только постарайтесь не начать войну.
- Сама ей поможешь!
- Спасибо за всё.
- Я не отпущу тебя.
Ирда из всех сил воткнула кинжал в одну из язв на руке великана. Тот взревел от боли, и девушка сумела вырваться из ослабевших рук. Перекатившись, она со всех ног бросилась вслед чудовищу, размахивая руками пытаясь привлечь внимание. А нож остался покоиться воткнутый в землю последний раз глядя на свою первую и единственную родственную душу.
Глава 34.
Трава была по пояс и щекотала ноги бегущей Ирды. Девушка выкрикивала имя монстра, надеясь, что тот услышит, ведь догнать его своими ногами было просто невозможно. Бамлак отойдя от подлого удара, зажимая рану на руке, кинулся за ней. Своими длинными ногам, он быстро сокращал расстояние до девушки, и мог бы успеть, пока остановивший бег монстр неуклюже разворачивался.
Но, с бьющим по ушам шумом налетел запоздалый рой, стремящийся воссоединиться с Голашнером. Всё пространство вокруг Ирды трепыхалось, от мириад крыльев, окруживших её насекомых, почти мгновенно превративших пышно колосившееся поле в безжизненную землю. Услышав шум и крик, Ветта развернула коня, и было хотела спасти, подругу, но было уже поздно.
Девушка ощущала кожей множество неприятно щекочущих лапок, которые ползали по её рукам, волосам, лицу, но по какой-то причине не причиняли ей вреда. Через стрёкот жуков, она слышала как великан, надрываясь, из раза в раз зовёт её по имени. Он был готов сорваться и кинуться за ней в гущу роя. Но она приняла решение, и даже если все спутники решаться спасти её, погибнув либо от зубов Голашнера, либо от жвал его порождений, это будет соразмерная плата за жизнь целого города, за который царица несла личную ответственность.
Это была та плата, на которую она согласилась, водрузив на себя корону. Монстр уже почти повернулся к ней. Впервые Ирда не боялась своей смерти. Она была готова. Она не только не ждала, что её спасут, она не хотела, чтобы её спасали. И пусть этот ящер подавится ей, но она придумает как его извести. Уже не в этой жизни, но впереди у неё была вечность. Единственное, что её беспокоило, это размышления о новой жизни. Было обидно понимать, что эта полная событий и свершений жизнь, наполненная триумфами и открытиям, превратиться лишь в бледное воспоминания пересказанное ножом или древними свитками воспоминание, или будет приходить обрывком одного из беспокойных снов. Она любила своё детство, но понимание того, как ей придётся пройти этот путь заново, обескураживало Ирду. Снова ничего не уметь, снова быть наказанной, снова приучать себя к труду или манерам, или правильной речи. Она криво улыбнулась. Снова стать подростком её пугало больше чем умереть.
Чудовище развернулось, разинув свою бездонную утробу. Вся саранча немедленно разошлась в стороны, создав коридор между девушкой и ненасытной глоткой монстра. Краем уха через нескончаемый гомон насекомых она услышала, как зарыдал вождь. Ему было тяжело, ведь приходилось видеть второе жертвоприношение Ирды за свою жизнь. Но, как только её не станет, монстр насытится, и не тронет, спутников. Даже сейчас саранча не причиняла им вреда. Лишь бы они убитые горем не бросились мстить монстру, считая его потерявшим бдительность.
Раскинув руки в стороны Ирда пошла к алчущей пасти. Сама. Это не монстр поглощал её, это она спасала свой народ. Словно не замечая рыжего роя, поперёк её пути медленно выплыл тот жёлтый наблюдатель в ржавой короне. Царица от неожиданной наглости вторженца остановилась, вскинув брови. Теперь она понимала, что перед ней не очередной культист, а самый, что ни на есть настоящий древний. Его плащ был заполнен тьмой, струящейся, меняющейся, живой, подвижной тьмой. И в этот самый момент сам ход времени замер. Исчезли все звуки.