— Мы были женаты, да. Почти полгода. Я настоял, потому что Эмилии нужна была защита, пока Костя чалился на зоне, — залпом выдал Орлов.
— Мне нужна эта информация? — поджала губы Ева.
— Конечно, — кивнул мужчина. — Но не это главное. Ты должна знать одно: мой брак с Эми не был настоящим. Только на бумагах. Она всегда любила Костю. А сейчас они женаты и счастливы.
— А ты?
— И я счастлив.
— Ты любишь ее? Она очень красивая.
Ева ждала ответа. А Игорь молчал. И когда молчание затянулось, девушка все же посмотрела на мужчину.
Тот едва заметно улыбался.
— Ты все правильно говоришь. Я думал, что любил ее, — зашептал Гарик, его пальцы гладили щеки, подбородок, виски Евы, а ей хотелось продлить эти мгновения. Потому что они определенно будут последними. — А потом понял, что с Костей она будет счастлива. И сейчас в этом даже не сомневаюсь.
— Я хочу домой.
— Можно я договорю?
— Кто ж тебя остановит?
— Потом я встретил тебя. Ты помогла мне окончательно убедиться, каким ослом я был. Все что было до тебя, померкло. Эмилия Дымова для меня сестра, жена друга, мать моей крестницы. Тут можно говорить что угодно. А ты, — он сделал паузу, легко поцеловал Еву в кончик носа, — ты моя маленькая девочка. Моя любимая малышка.
— Врун.
— Я тебя люблю, — шепнул Игорь прямо в губы. — Черт, девочка, меня сейчас снесет, если ты не отроешь свой ротик и не поцелуешь меня!
— Обойдешься!
— Ева!
— Ты меня обманул!
— Серьезно?
— Отвези меня домой!
— Давай лучше шампанского? Твое любимое, хочешь? — шептал Игорь.
— Я за рулем, — фыркнула Ева.
— Я поведу, — пообещал Орлов.
Ева всхлипнула. Сдалась. Она физически не может устоять перед ним. У нее попросту не хватает сил.
Да и желания нет. Она хочет ему верить. Верить любимому мужчине. Верить в сказку. В чудо. В волшебство.
Это ведь самая настоящая магия, да? Потому что в реальности такой мужчина как Гарик, никогда не полюбил бы такую девушку, как Ева.
— Ты подлый тип, Орлов, — со стоном шепнула Ева и выполнила его просьбу. Поцеловала так, как хотела. Так, как ей было нужно. Жизненно необходимо.
***
— Выходи, подлый трус! Димон уже лезет в окно.
— Я не могу, — шепнула Ева ему в телефон. — У меня домашний арест!
— Да ну?
— Да! Отец уже неделю на успокоительных.
— Понял, — вздохнул Орлов.
Что ж, ладно. Сил у него, конечно, маловато. За день вымотался жестко. Но раз уж Синичкин вздумал ему препятствовать, то, так и быть, Гарик не гордый, сам разрулит.
Неделю чертов профессор под разными предлогами не позволял им встречаться. Увозил Еву на какие-то важные процедуры, оставлял ее с ночевкой в клинике под присмотром охраны. И сейчас терпение Гарика лопнуло. Вот уж хрен кому он позволит вставать между ним и любимой девушкой. По которой он жутко соскучился, да.
Убрав телефон в карман, Игорь кивнул Ежову. Охранник вышел из машины и придержал дверь для шефа. Подал трость.
Орлов понимал, что в настоящее время он не в форме. Так себе претендент для Евы. А если учесть, что бизнес у него не самый спокойный, разница в возрасте имелась, да и репутация не говорила в пользу отношений с такой нежной девочкой, как Ева, то картинка получалась хреновой. Вот только Орлов не собирался свою девочку никому уступать.
Димон нажал на дверной звонок, как только Игорь приблизился к крыльцу.
— Да тут дел на минутку, — ворчал Ежов, — давай я по-старинке? Стволом помашу. Ева идет с нами и не колышет. Развели детский сад.
— Не суетись, — приказал Гарик.
Дверь распахнулась. На пороге появился пацаненок, тот самый Эдик.
— Взрослые дома? — усмехнулся Орлов, пристально взглянул на пацана, тот выглядел странно.
— А вам зачем?
— За надом, — набычился Димон. — Ты же Эдик, да? Сюда иди, перетрем.
— Ага, сейчас! Я ментов вызову!
— Спокойно, — процедил Орлов. — Родители дома?
— Отец только, и Евка, — сдался пацан.
— Так, что происходит? Эдик? Кто там пришел?
— Орлов! — вместо пацана рявкнул Гарик.
Димон уже толкнул двери, потеснил Эдика, впустил шефа.
— А ты не отсвечивай, когда взрослые разговаривают, понял? — шикнул Ежов на пацана.
— А я вообще сваливаю, — нервно рассмеялся Эдик.
— А ты торчишь дома, пока не поступила другая команда, — угрожающе процедил Димон.
— Игорь Павлович? Чем обязан в столь поздний час? — подчеркнуто вежливо поинтересовался Михаил Юрьевич.
— Я к Еве Михайловне.
— А… зачем? — кашлянул Синичкин в кулак и поправил очки. — Евочка отдыхает. Ей положен жесткий постельный режим. Утром у нее важные процедуры.
— Пишите список, — пожал плечом Орлов, опираясь на трость.
— Какой, позвольте уточнить?
— Список всего, что ей нужно. Какие процедуры. Где. В котором часу. Короче, пишите все самое важное, с остальным разберемся, — отчеканил Гарик.
— Я не совсем понимаю…, — нахмурился Михаил Юрьевич, — какое отношение вы имеете к Еве и ее увечьям? Ей нужен специализированный уход, да. Но это не значит, что….
— Увечьям? Это тем, которые нанес ей ваш долбоеб-сынок? — усмехнулся Гарик.
— Проявите уважение! Вы в моем доме! — возмутился профессор.
