Мать сдерживает смех, но он знает – она готова посмеяться с сыном. Года три назад она упорно утверждала, пытаясь донести до Артура простую истину – Вилена отличная девушка и из нее получится замечательная жена. Однако Артур отказывался принимать во внимание слова матери, но что она, конечно же, не злилась. А спустя год мать поняла – она заблуждалась. За чудесным фасадом умной, красивой девушки скрывалась настоящая стерва, которая одновременно крутила лисьим хвостом и перед Артуром и перед еще парочкой состоятельных мужчин. И мать никак не могла понять, чего не хватало Вилене. Но настаивать на союзе между Артуром и дочерью их хорошего друга перестала, однако отцы не теряли надежды. Глупо, но факт. Никто не хотел терять прибыль.
– Мы можем встретиться после, – мать похлопывает сына по ладони, и он отмечает, какой загорелой стала кожа женщины. И удивляется тому, как ей удается сохранять молодость. Ей почти шестьдесят. Отцу и того больше. Но они оба продолжают вести активный образ жизни, много путешествуют и не влезают в бизнес сына.
– Я с удовольствием пообщаюсь с вами после, – Артур кривит улыбку, чувствую, как напряжение звенит в ушах. Ему нужно отвлечься. Он ненавидит в своей матери лишь одну вещь. Одну чертову привычку – она слишком беспокоится о нем. Он прекрасно понимает, по какой причине мать не перестает думать о взрослом самостоятельном сыне. Она помнит его мальчишкой – тощим, выбритым наголо после того как у него нашли вшей в волосах (в очередной раз), в поношенной рваной одежде и с разными носками – один был девчачий розовый в цветочек, второй – темно синий с дыркой на пятке. Таким его забрали из родной семьи. Из семьи, в которой он оказался ненужным ребенком.
– Как знаешь, – губы матери подрагивают. Он вновь обидел ее.
Артур готов зарычать на себя, бросить в голос проклятия и уйти. Послать к чертям затею Вилены устроить семейный, как она всегда выражается, ужин. Уйти… Уйти как можно дальше от родных людей, чтобы не чувствовать себя виноватым. Вновь.
Мужчина возвращается к тарелке и злиться еще больше. Нужно было оставить машину дома, а в ресторан приехать на такси. Он бы не отказался от выпивки. Хотя бы чуть-чуть, чтобы обжечь горло. Но Артур просто не имеет права пить. Ни капли алкоголя при матери. Она все еще боится, что он станет таким… Таким же алкоголиком, как и те люди, которых язык не поворачивается назвать родителями. Слишком хорошее слово для них…
– Думаю, было бы неплохо в воскресенье выбраться куда-нибудь, – Артур понимает, что это жалкая попытка загладить вину, но мать улыбается. Теперь иначе. Напряжения нет. Есть лишь удовлетворение. Она рада. И это греет душу мужчины, чувствующего себя рядом с ней мальчишкой. Нашкодивший котенок.
Он смеется, одаривает мать улыбкой и смазанным, но теплым поцелуем в щеку, и возвращается к ужину, когда его телефон издает короткий гудок – входящее сообщение.
Артур прекрасно помнит правило родителей – никаких телефонов за столом, но все же тянется к смартфону и пролистывает ленту сообщений, и замирает согнутым пальцем на последнем – Ксюша. Его Колючка все-таки решилась дать о себе знать.
«Извини за то, что не написала раньше. Была занята. Все прошло нормально. Жду результатов. Хорошая у тебя помощница» – слишком коротко. Слишком неприятно.
Артур жмурится на мгновение, вспоминая ее взгляд в клинике. Она притворилась, она прятала глаза, вздрагивал от его голоса и шагов. Но он помнит, как она смотрела на Вилену. Мужчина прячет телефон под укоризненный взгляд матери обратно в карман и смотрит на девушку. Вилена что-то рассказывает отцу, при этом умудряется вставлять глупые шутки. И он видит ее. Видит такой, какой ее видела Ксюша. Красивая до раздражения, шумная до зубовного скрежета, высокая, стройная, в идеальном костюме, с безупречной прической и макияжем. Она не такая как Ксюша. Его Колючка настоящая.
Неужели ревность?
Сумасшедшая догадка заставляет Артура вновь достать телефон. Быстро набирает сообщение: «Ты ревнуешь?»
Ответ приходит сразу: «Нет. И не буду. Много чести, Властелин силиконовых холмов».
Кусается. Артур усмехается, не обращая внимания ни на мать, качающую головой, ни на отца, изогнувшего темную с проседью бровь. Даже Вилена притихает, а ее отец хмурится.
«Ты врешь. Я хочу наказать тебя за вранье».
Артур возбуждается. Чувствует, как в артериях закипает кровь. Как тяжестью наливается живот. И все это происходит за столом, рядом с матерью.
– Мне нужно позвонить, – Артур блокирует экран, успевая прочесть ответ от Колючки, и встает, намереваясь выяснить кое-что для себя.
Что, черт возьми, значит ее «Я не боюсь»!
