Ксения закрывает глаза и с трудом вытягивает ноги. Теплая вода, которая слишком быстро остывает, окутывает ее тело. Выдохнув, она смотрит на погасший экран телефона и убирает его в сторону на хлипкую полочку в надежде на то, что та не отвалится и не погубит ее смартфон. Впрочем, здесь от всего веет старостью и ненадежностью. А скоро даже это будет не по карману. Возможно, ей стоит вернуться к родителям после операции… Она некоторое время прокручивает в голове внезапно возникшую идею и хмурится каждый раз, понимая простой факт – мать навряд ли одобрит подобное решение дочери.
Операция.
От этого слова стынет в жилах кровь не только у ее родственников, но и у Ксении. Она не знает последствий и боится того, что все станет только хуже. Сколько было проведено операций, которые не помогали, а только уродовали. Много. Именно этого опасается Ксения и не знает, как признаться Артуру. Она заденет его, возможно даже обидит, усомнившись в профессиональных талантах.
– Это лишь страх, – чуть слышно шепчет женщина и резко дергается, когда ее телефон оживает коротким звонком.
Он ответил.
«Ты ревнуешь?».
Ксения смеется. Из всего, что она написала, Артур заметил лишь последнее предложение. Эгоистичный, самовлюбленный индюк! На ее лице расцветает хитрая улыбка, и она быстро набирает ему ответ. Пусть не думает, что та девица задела ее, заставила ревновать. Нет! Ксения не будет ревновать, но есть кое-что другое, что ее беспокоит… То, что сказала медсестра.
«Наш босс не встречается с персоналом, даже таким высокостоящим. И с клиентами. Это табу» – каждое слово отпечаталось в подкорке мозга, и Ксения никак не может понять, что именно ее задело. Неужели то, что их отношения прекратятся в тот же момент, когда она ляжет под скальпель? Вот тебе и второй страх, пробирающийся холодной змеей под кожей. Вода остывает.
– Наказать? – она вновь и вновь перечитывает его ответ и чувствует, как кожа покрывается мурашками, а живот наполняет приятная тяжесть.
Она хочет его не меньше, чем он. Ксения уверена в этом. Потому что тяга, возникшая между ними, так и не проходит.
«Я не боюсь» – ее ответ. Ее дикое желание оказаться в его руках и позволить сделать с ней все, что он захочет.
– Это болезнь, – выдыхает и убирает телефон, опасливо взглянув на полку. – Только не сломайся, – шепчет и откидывает голову назад, проводя рукой по мокрым волосам. Наверное, пора выбираться, но она не хочет.
Входящий звонок заставляет Ксению дернуться и схватить телефон. Полка угрожающе скрипит.
– Да, – отвечает она, посматривая на полку, а не на экран телефона. Поэтому когда слышит голос Артура, чуть хриплый, но все такой же низкий и вкрадчивый, шумно выдыхает.
– Значит, не боишься? – ни приветствий, ни простого интереса – не отвлекает ли он ее. В этом и есть Артур – не тратит времени на болтовню.
– Нет, не боюсь, – Ксения аккуратно прислоняется спиной к бортику ванны и тихо вздыхает.
Он все-таки позвонил. Сам.
– Почему не написала раньше?
– Были дела.
– Какие?
– Я могу не отчитываться? – она знает – ему плевать, но и ей признаваться не в чем. Просто ушла после приема и долго бродила по улочкам, наслаждаясь прохладой. Сегодня погода смилостивилась, и Ксения не умирала от жары.
– Можешь, – Артур смеется. – Чем занимаешься? – он просто так не сдается, но выбирает другую стратегию.
– Молюсь, чтобы ржавый кран не сломался, и я не утонула, – Ксения смеется в ответ, не понимая, как ее слова действуют на мужчину.
Артур долго не отвечает, и лишь его прерывистое дыхание дает понять – он все еще слушает ее. Однако ей сказать больше нечего.
– Выбирайся из воды, Колючка. Скоро буду, – бросает он и тут же слышаться короткие гудки…
Артур притормаживает у знакомого подъезда и косо посматривает на притихших бабок, восседающих на лавочке, словно присяжные на суде, и так же косо рассматривающие его машину. Он нервно постукивает пальцами по рулю и ждет, когда его Колючка выйдет. Но она вместо того чтобы дожидаться его у подъезда, треплет нервы и не появляется минут пять. А может все десять.
– Бабы, – выдыхает Артур и смеется в голос. – Сам выбрал такую.
Полчаса назад он говорил с Ксюшей по телефону и, когда услышал ее немного искаженный эхом голос, не сразу сообразил то, что она была в ванной. А когда девушка призналась ему, чем занималась, то его терпение подошло к концу. Потому что его собственный конец упирался в ширинку и рвался на свободу, в поисках той маленькой чертовки, испортивший и так малоприятный ужин с семьей и примолкшей к удивлению Артура Виленой.
– Мне нужно уехать, – Артур вернулся спустя минут пять после того, как поговорил с Ксюшей. Ему с трудом удалось заставить себя не закрыться в кабинке туалета и не подрочить, припоминая сладкие губы Ксюши и ее ловкие пальчики. Поборов желание, он решил, что должен немедленно уехать. И к черту Вилену, которая обязательно обидится на него. Мать поймет. Отец покачает головой, но позволит сыну уехать.
– Уже? – ну вот, Вилена подала голос, и ее писклявые обидчивые нотки больно резали слух мужчины.
– Да, срочно, – уклончиво ответил Артур.
