– Вот ваш отец, с ним и живите! – высокая длинноногая брюнетка заталкивает в мой кабинет двух девочек лет пяти. – У меня скоро будет свой ребенок! Чужие дети больше мне не нужны!– Тетя, не уходи! – плачут малышки. Тянут к ней ручки, а та только отмахивается от них.– Что за бред ты несешь? – поднимаюсь со своего рабочего кресла. – У меня нет детей!– Есть! Знакомься, твои дочери! Варя и Аня, – показывает на перепуганных девочек. – Поздравляю! Ты стал отцом!Мне на стол прилетает папка с документами и брюнетка незамедлительно покидает кабинет.– Вы наш папа? – робко спрашивает одна из девочек.Беру со стола документы, изучаю и понимаю, что брюнетка права. Это мои дочери.– Ну, привет, – присаживаюсь перед девочками. – Давайте знакомиться. Меня зовут Марк и я ваш папа.
– Значит, ваша любовница отказалась от новорожденного ребенка и написала отказ от него в роддоме, – с трудом произношу, обращаясь к своему новому клиенту.
Воспоминания из собственного прошлого рвут душу, выжигают надежду и разбивают сердце на части.
Мои маленькие… Мои девочки… Где вы теперь?
Я обязательно найду вас!
– Как вижу, читать вы умеете, – недовольно щурясь, внимательно смотрит на меня.
– Научили, – отвечаю с вежливой улыбкой. – И не только. Пойдем дальше или вы желаете еще что-то сказать?
Я привыкла пропускать негатив. Не концентрироваться на нем, не переживать. Пусть все проходит мимо.
Клиенты разные, ситуации тоже. Кому-то могу помочь, кому-то нет. Это жизнь. Остается лишь принимать ее такой, какая она есть.
– Говорите, – говорит, делая глоток кофе. Я продолжаю.
– О существовании сына вы узнали спустя десять лет после отказа, – внимательно смотрю на клиента.
Он кивает и продолжает слушать меня.
– И теперь вы хотите, чтобы я его нашла, – озвучиваю свои мысли. Это вполне логично.
Мужчина злорадно ухмыляется. Немного теряюсь от его реакции. Она странная.
Передо мной сидит богатый влиятельный мужчина среднего возраста. Такой с легкостью оплатит работу любого другого юриста, и его проблему в два счета решат. Но нет. Он пришел именно ко мне.
К той, которая на протяжении последних лет ведет жесточайшую борьбу с системой и пытается найти двух девочек-близняшек, которые родились пять лет назад.
Уверена, его отправил сюда мой отец. Тот, кто совершил преступление, лишив меня дочерей.
– Я вас правильно понимаю? – уточняю на всякий случай. Мало ли.
Под его липким взглядом становится дискомфортно. Так и хочется поправить пиджак и скрыться за ним. А еще лучше в палантин укутаться. Чтобы уж точно ничего не рассмотреть было.
Мой новый клиент откидывается на спинку кресла и не моргая смотрит на меня. Он изучает мое лицо, внимательно всматривается в губы, опускает глаза ниже и плотоядно облизывается.
Становится нехорошо.
– Не совсем, – спокойно отвечает, внимательно изучая меня.
Я словно мышка в клетке с питоном. Он то и дело хочет меня сожрать.
А вроде за помощью пришел…
Вот же я влипла. Спасибо, папа, что отправил ко мне своего друга. Подсобил так подсобил.
– А что тогда? – Я не понимаю.
– Понимаете, милая Майя, – снова облизывает губы. – Меня лишили возможности воспитывать моего ребенка. Забрали его. Вырастили, – щурит глаза. Он очень зол и пытается скрыть это. Но не выходит. – Виновные должны быть наказаны. – Мужчина подается вперед.
Расстояние между нами стремительно сокращается. Я инстинктивно его увеличиваю единственным доступным мне способом. Поднимаюсь на ноги и подхожу к окну.
– Мне нужно, чтобы вы нашли моего сына и в самые кратчайшие сроки доставили ко мне, – берет паузу. Снова отпивает немного кофе, морщится. И продолжает пожирать меня взглядом.
Едва перебарываю в себе желание выйти из кабинета. Мне душно.
Открываю окно.
– Я подобными вещами не занимаюсь, – стараюсь говорить жестко и четко, но так, как хочу, не удается. Мужчина явно сильнее меня по энергетике. – За поиском сына вам нужно обращаться явно не к адвокату.
И уж точно не ко мне…
Если уж я не в состоянии отыскать собственных дочек, то о чем вообще можно говорить? За подобное дело точно не возьмусь.
– И к кому же, по вашему мнению, я должен обратиться? – интересуется недовольно. Мороз по коже от его голоса.
– Может быть, к частному детективу? – предполагаю.
Я обращалась к разным сыщикам, но ни один так и не смог отыскать моих дочерей. Каждый из них убеждал, что малышки погибли, и поэтому ни об одной из них нет никаких сведений.
У других, как правило, все проще. Их детей находят.
– Есть специалисты по поиску пропавших людей, – продолжаю. – Вам найдут и вернут сына. Для них это не так сложно, как кажется.
– А разве я сказал, что мне нужно только найти сына? – сверлит меня взглядом. – Я собираюсь наказать его биологическую мать за то, что лишила меня ребенка, – отрезает. – И вы мне в этом поможете!
– Нет! – вспыхиваю. Затем быстро беру себя в руки и говорю значительно спокойнее: – Извините, но я не занимаюсь подобными вещами. Вам нужно обратиться к другому специалисту.
– Ваш отец настоятельно рекомендовал обратиться именно к вам, – наседает.
– Он ошибся. – На давление не поддаюсь.
Вот когда найду своих дочерей, тогда и смогу оказывать подобные услуги. Пока же… Твердое нет!
– Кажется, вы меня не до конца поняли. – В голосе мужчины появляются устрашающие нотки. Вдоль позвоночника пробегает холодок.
– Я не смогу найти вашего сына, – отвечаю, чеканя каждое слово. – Можете хоть сколько угрожать мне или шантажировать, – смотрю мужчине прямо в глаза. Ни на секунду не отвожу взгляд, хотя хочется. – Это ничего не изменит. Поверьте, – добавляю горько. На сердце слишком много боли, полностью ее не скрыть. – Если бы был хоть маленький шанс, что помогу вам с поисками ребенка, я бы обязательно попыталась. Но я не смогу.
