Коктейль оказался вкусным, ароматным и холодным. Пока я потягивала его через трубочку, не замечала, что Михаил смотрит на меня. А когда поняла… Его глаза показались мне темнее неба, а отражающийся в них огонь был совсем не ручным.
Пальцы на трубочке дрогнули, в стакане звякнули льдинки. Вопрос «в чём дело» так и застыл на губах. Я смотрела в объятую пламенем ночь глаз мужчины, хуже которого не знала в жизни, и не могла справиться с предательской дрожью.
Ничего не сказав, он забрал у меня пустой стакан. Сделал жест тайцу за стойкой. Не прошло и минуты, как в руках у меня оказался новый коктейль.
– Попробуй, – сказал Михаил тихо.
Я послушно обхватила губами трубочку и сделала глоток, глядя на Михаила. Могла бы поспорить, что он улыбается, хотя линия рта оставалась жёсткой.
В небо взметнулось сразу несколько языков пламени, огонь в глазах Азарова стал ярче. Я облизнула губы. Сладость тропических фруктов и запах моря пьянили лучше любого алкоголя.
– Пойдём ближе. – Михаил взял меня за руку и повёл вперед, через толпу.
Звуки стали смазанными, зато жар от его ладони пробирал до самого живота. Я клятвенно пообещала себе, что больше не буду пить. Мало ли…
***
– Ммм… Кокос? – Я засмеялась и накрыла лицо ладонью. Голова плыла, я понимала, что слишком пьяная, но было уже всё равно. Что я там себе обещала? Не пить? Засмеялась снова.
Только что Миша взял в баре при отеле по очередному коктейлю.
– За то, чтобы у тебя было миллиард таких контрактов, как сегодня! – улыбнулась я. – И даже круче.
– Звучит неплохо. – Он коснулся моего коктейля. – Да будет так.
– Боже… – снова засмеялась я и всё-таки сделала то, о чём мечтала весь день – разулась. Подцепила туфли и, пританцовывая под звучащую из бара музыку, прошлась по дорожке. Михаил стоял у стойки, оперевшись о неё локтем и наблюдал за мной так, словно ему нравилось делать это.
Я закружилась вокруг себя, небо и деревья закружились вместе со мной, и только Михаил остался на том же месте.
– Кажется, мне пора спать, – сказала я честно, вернувшись к стойке. Поймала взгляд тайца и ответила улыбкой.
– Пойдём, провожу тебя до номера.
Михаил коснулся моей руки и заставил разжать пальцы. Забрал туфли, но руку не отпустил. Во рту пересохло и вдруг так сильно захотелось, чтобы он поцеловал меня, что я почувствовала вкус его губ на своих. Его напор и язык.
Сердце заколотилось в предвкушении, что сейчас это случится на самом деле, но Михаил всего лишь провёл большим пальцем по костяшкам моих пальцев. По телу словно электрический разряд прокатился. Грудь напряглась, а между ног стало щекотно и влажно.
– Вылетаем завтра в три, – вернул он меня в реальность. – Успеешь выспаться.
– Д-да… – Я убрала руку. – Хорошо. Выспаться надо, да.
***
Замок не поддался, и я ещё раз провела карточкой. Снова ничего. Закусила губу и постаралась сфокусироваться.
– Да блин, – прошептала себе под нос.
Не спрашивая, Михаил забрал у меня ключ-карту и открыл номер.
Только я хотела войти, остановил меня.
– Ты кое-что забыла, – показал туфли.
– Хочешь, оставь себе.
– Боюсь, это не мой размер.
Я забрала шпильки. На секунду наши пальцы соприкоснулись в который раз за эту ночь.
Надо было убираться к себе, и чем скорее, тем лучше.
– Спокойной ночи, – сказала и быстро юркнула за дверь.
Но не успела сделать и шага – дверь снова распахнулась. На секунду коридорчик озарил свет из холла, и снова стало темно. Всё, что я могла различить, – жёсткое лицо Михаила и абсолютно чёрные глаза. Его рука опустилась мне на талию и сразу же ниже.
Рывком он прижал меня к себе.
– Миша… – только и смогла прошептать, почувствовав его твёрдость.
Есения
– Хочу тебя, чёрт подери, с того момента, как мы сели в самолёт, – просипел он. – У меня уже несколько часов стояк. Ты…
Он обхватил мой затылок. Я сглотнула, туфли упали на пол. Хотела возразить, но не успела – он накрыл мой рот своим. Вместо протеста я застонала, и сразу же он протаранил мой язык своим, прижал ещё крепче.
Обвила его за шею рукой и прильнула. Он был большим и жарким, твёрдым внизу. Ноги совершенно перестали держать меня.
– Мих… Миша…
Он толкнул меня к стене. Боже… Пустила его язык глубже. Нет, не пустила – он просто не дал мне шанса запротестовать. Холодок прошёлся по бёдрам, по ногам, штаны соскользнули вниз, а жаркая ладонь легла на ногу.
– Чёрт подери, – зарычал он и дёрнул вниз трусики. Провёл пальцами между моих бёдер. – Ты меня с ума сводишь, Еся…
Михаил
Она постанывала мне в шею. Схватилась за плечо, уткнулась и стонала, щекоча дыханием кожу. Запах её духов доводил до безумия, а голос будоражил. Брал её и не мог насытиться.
– Ты такая узкая, – просипел на ушко. – Сладкая и узкая.
Поцеловал в скулу и сжал бедро ещё крепче. Есения неразборчиво зашептала. Единственное, что разобрал – собственное имя. Ни одна женщина не произносила его так.
– Миша… – Она поцеловала меня в ключицу.
Ни бархат, ни шёлк не могли сравниться с мягкостью её кожи, ни один, чёрт подери, парфюмер не был способен создать аромат лучше того, что исходил от неё.
Вошёл до предела и зарычал от наслаждения.
