— Конечно. Остальные подтянутся позже, — подняв мое лицо за подбородок, он сразу целует меня проникновенно и очень чувственно.
Открыв глаза, меня мгновенно ослепляет вспышка камеры, направленная прямиком на мое лицо. Приходиться сильно зажмуриться и снова спрятать лицо, только на этот раз своей ладонью. Кирилл чертыхается и хватает меня за руку, чтобы увести прочь из этого помещения.
— Подожди минуточку, — запыхавшись, останавливаюсь перед самым выходом. — Хочу поздравить тебя с победой, — улыбнувшись, дотрагиваюсь подушечками пальцев его лица. Этой мой ритуал после каждого его боя. Таинственный. Глубоко личный.
— Голышком, дома, — фыркнув, Марат отворачивается от нас. — Ты, моя главная победа, особенно над твоими страхами, — вогнав меня в краску таким признанием перед незнакомым человеком, Кирилл немного отсрочил очень важный для меня разговор. Мы же должны доверять друг другу. А она врет, чтобы поссорить. Снова. Стерва.
— Поехали, а то ты пользуешься большим спросом у своих почитательниц, — киваю себе за спину. — Еще не выпустят, — хохотнув, Кирилл толкает дверь на улицу.
В клубе «Империя», в котором я была не единожды, ничего не поменялось.
— Кирилл, здравствуй! — радостно восклицает рыжеволосая девушка, заметив нас. — Можно поздравить с очередной победой?
— Да… Всё готово?
— Конечно!
— Лик, нужно поговорить, — Марат останавливает девушку. — Скоро подойду, — уже адресует нам.
— Мар, — качает головой Кирилл. — Давай без глупостей.
— Да, какие тут глупости… — скалится Марат, уводя девушку от нас.
В ВИП комнате царит полумрак, создающий иллюзию расслабленности. Мы садимся на диван, переплетая наши пальцы рук.
— Ты целовался с Элей? — спрашиваю очень тихо. — Я ей не верю. Ни одному слову. Только тебе верю, потому что ты обещал мне не делать больно, — словно сразу пытаюсь извиниться за свой же вопрос.
— Это она тебе сказала? — спрашивает с нажимом в голосе.
— Она явно соврала, чтобы досадить мне. По крайней мере мне так показалось… А вот про мое здоровье, лучше никому не рассказывай. Пусть это будет только между нами.
— Тот поцелуй, — а внутри все обмирает. Я умираю. На месте. — Она мне рассказывала, как переживала из-за развода, а я ей рассказал про то, что ты проходишь очередной курс лечения. Мы выпили… Это глупая ошибка, Ева. Не более, — откинувшись на спинку дивана, берет в руки пустой фужер и наполняет его коньяком.
— То есть я тоже могу целоваться со всеми подряд…?! За душевный покой, так сказать?! — вспыхиваю, как спичка.
— Ну, пожалуйста, только не сейчас… — Марат присоединяется к нам, присаживаясь напротив. Кивает Кириллу, чтоб тоже налил ему выпивку. — Я не хочу сейчас ссориться.
— А когда захочешь? Дома?! — не унимаюсь.
— Тогда лучше домой мне не заявляться, — дергает уголками губ. — Скоро девочки подойдут, может с ними поболтаешь… Пар спустишь.
— Ни с кем я болтать не собираюсь, — нависаю над ним. — Особенно с «вашими девочками», — подскочив на ноги, иду к выходу. Кирилл выбегает следом за мной.
— Ева, ты меня позоришь перед другом, перед людьми! — оглядывается по сторонам.
— Это ты меня позоришь, когда в качестве утешения засовываешь свой язык… — продолжать аж противно. — Отхватил звездной болезни?
— Что?!
— Того, Кирилл, того… — продолжаю идти вдоль улицы, не оглядываясь назад.
Только не сразу понимаю, что позади меня больше никого нет. Я одна.
Кирилл
— Я уже думал, что ты не вернёшься, — Марат вальяжно раскинулся на целую половину дивана, отпивая виски прямо из бутылки. — И побежишь снова за ней, окончательно загоняя себя под каблук.
— Может я хочу быть под ее каблуком? — набираю Еве сообщение, что скоро буду дома. Дошло. Не читает.
— Все бабы дуры и только могут, что манипулировать нами, — недобро ухмыльнувшись, Марат делает очередной глоток алкоголя.
— Лика умница, что не бегает за тобой. Не хочет всего того дерьма, что происходит в твоей жизни.
— Ева тоже от тебя сбежит… Ей тоже этого «дерьма» не нужно, — хочется врезать ему по роже, но не буду. Оба взвинчены из-за девушек.
— Не сбежит, — сажусь рядом с ним, закидывая в рот подобие маленького бутерброда.
— Уже сбежала, увидев тебя во всей своей красе в окружении девиц. Стер хотя бы, — указывает на мою щеку. На моих пальцах остается липкий след от красной помады. Черт! — Ей нужна другая жизнь, не наша, где баб столько и все разных мастей. А она чистая, светлая… Не по твою душу, вот, — хочется сдохнуть на месте от такой досадной фатальной ошибки. Пишу снова сообщение Еве. Как и предыдущее оно остается без прочтения.
— А Лика? Она тоже не по твою душу? — спрашиваю излишне эмоционально, чем следовало. Меня бесит, что Ева меня игнорит.
— Она как райская птичка… — потом резко выдаёт, меняя тему: — мой батя тут задумал меня женить.
— Что?!
— Майя Солоницына, дочь прокурора. А мой отец вор, пока вне закона. Сечёшь…
— А любовь уже не в счёт? — пораженно качаю головой, на миг забывая обо всем.
— Нахер она нужна, — всё также с пофигистическим настроение толкает Марат.
