— Генерал, — послышался голос Мариано, — туман сгущается с каждой минутой.
— На проводах антенны нарос лед. Связь потеряна, — доложил Биаджи.
— Продолжайте идти заданным курсом! — приказал Нобиле своему заместителю.
— Нас относит к юго-востоку!
— Придется отложить поиск неведомых островов до другого раза, — тихо сказал генералу Мальмгрен.
— Неужели и тут неудача? — прошептал Нобиле.
— Жизнь шестнадцати человек дороже всех «земель Муссолини», — настойчиво произнес Мальмгрен.
— Капитан Мариано, — Нобиле заставляет свой голос звучать твердо, — прямой курс на Кингс-Бей!
— Есть!
— Руль!.. Заклинило руль!.. — отчаянно закричал Трояни, стоявший у руля высоты. Маленький, худенький, он беспомощно дергал рукоять.
Старший лейтенант Вильери бросился к Трояни и сильным ударом освободил рулевое управление. Дирижабль пошел ровно.
Нобиле стал бросать на лед стеклянные шары, наполненные цветной жидкостью, чтобы определить степень сноса дирижабля. Шары при падении на паковый лед разбивались, оставляя красивые яркие пятна. И тут раздался голос Чечиони, следящего за вариометрами:
— Мы слишком тяжелы! Мы падаем полметра в секунду!
Нобиле видит, как приближается испещренный трещинами лед, и кричит:
— Балласт за борт! Выключить все моторы! Иначе мы взорвемся!
Два мотора тотчас остановились, но левый продолжал работать. Мариано высунулся из иллюминатора и крикнул Каратти:
— Выключи мотор!
Но моторист не расслышал его из-за шума.
— Сбросить гайдроп! — командует Нобиле.
Нервный и порывистый, он в эти критические, минуты отлично владеет собой, все его приказы отличаются безукоризненной точностью.
Чечиони кинулся к тросу, на котором висел гайдроп — массивная цепь, но трос заело. Бегоунек поспешил ему на помощь.
— Рубите трос! — кричит Нобиле.
Наконец-то смолк и третий мотор, но это уже не помогает. Дирижабль, задрав нос в мутной, туманной наволочи, продолжает падать. Нобиле забирает у штурвального руль высоты. При этом взгляд его падает на иллюминатор. Со страшной скоростью «Италия» несется навстречу паковому льду. Но отсюда кажется, будто тысячи ледяных кусочков с острыми иглами мчатся навстречу дирижаблю. В кабине тихо, лишь слышно, как настойчиво и хладнокровно Биаджи тюкает ключом радиотелеграфа, пытаясь пробить ставший глухим простор.
Задняя гондола ударилась о лед и отлетела прочь вместе с находившимся в ней мотористом Помеллой. Облегченная корма задралась, а нос резко наклонился, и со страшным грохотом командирская гондола разбилась о ледяной валун.
На льду осталось девять неподвижных тел. Оболочку дирижабля с уцелевшими моторными гондолами несло прочь. На мостике у левого мотора стоял, точно окаменев, красивый, рослый Ардуино. Оболочка скрылась в тумане, затем вдалеке поднялся к небу темный столб дыма…
…Над стираным бельем, над пеленками, развешанными для просушки, над темной дырой двора в бедняцком квартале Рима, над мусорной кучей и детьми, играющими в пыли, над безногим инвалидом, потягивающим «кьянти» из оплетенной бутылки, над яростной ссорой двух молодых женщин летит звонкий, радостный крик.
— Мой муж на Северном полюсе!.. Слышите, соседи?.. Джузеппе на Северном полюсе! — Это кричит молодая смазливая Анита Бучелли-Биаджи с площадки лестницы, идущей по внешней стене дома. Возле нее крутится мальчик, разительно похожий на радиста «Италии», а черная шаль Аниты прикрывает громадный живот, предвещающий Биаджи вторичное отцовство.
В ответ на крики Аниты двор, словно по мановению волшебного жезла, заполнился мужчинами и женщинами разного возраста.
— Почем знаешь, Анита?
— Прибегал синьор Паскуале из министерства авиации — мой Биаджи сам передал об этом по радио!
— А где находится Северный полюс?
— Далеко, на самом севере!
— Севернее Милана?
— Куда там! На макушке земли!
— А чего Джузеппе туда понесло?
— Их там целая компания: генерал Нобиле, синьор Мариано, Чечиони… Они должны скинуть флаг.
— Зачем?
— Тогда Северный полюс будет принадлежать Италии!
— А Биаджи дадут чин старшего сержанта! — крикнул безногий. — Анита, с тебя стаканчик вина!
— Заходите все! — расщедрилась Анита. — Не каждый день мой Биаджи летает на Северный полюс!..
…Осло. От набережной к центральной части города идет пожилой худощавый элегантный человек в темном костюме, стоячем крахмальном воротничке с загнутыми уголками, галстуке-«бабочке» и черном котелке — герой Арктики и Антарктики Руал Амундсен.
За его спиной сверкает под майским солнцем зеркало Осло, — фиорда, пестреют разноцветные нарядные суденышки: моторные, весельные, парусные лодки, катера, ботики. К торговому порту держит путь трудяга-лесовоз, весь в красном окисле, с черными от копоти трубами. Большие серые чайки залетают на городские улицы и, покружившись среди рослых плакучих берез, возвращаются в гавань.