Идти. Далее будет видно. Надо в дом, а потом можно снова попытаться выйти.
Она резко встала, отряхнула джинсы и пошла в сторону дома.
Возле крыльца смущенный Павел встретил Стефанию удивленным взглядом:
Чем могу помочь? Вызовите такси. Мне срочно нужно в Питер.
Он замолчал, оценивающе глядя на нее. Стефания остановилась прямо против него, оглядела с ног до головы и гордо произнесла:
Не можете? Тогда, будьте любезны, отойдите в сторону.
Павел в недоумении от ее резкости немедленно сделал шаг вправо. А Стефания, высоко подняв голову, прошла в дом.
Это же надо! Дроны!
Столько времени — и все напрасно.
Поднявшись к себе в комнату, Стефания первым делом тщательно умылась и вымыла руки.
Вода… Она все смоет… Всегда…
Уже легче, однозначно.
Теперь можно подумать, что делать дальше? Интересно, а что будет, если спрятаться в этом огромном доме? Все начнут ее искать, может, выйдут из дома… А я в это время тоже смогу его благополучно покинуть.
Размечталась! Камеры! Я их заметила в количестве не менее дюжины.
А вчера они снимали? Их в бассейне? Или их там нет?
Так, хватит об этом.
Решено, жду Николая и спрашиваю его…
О чем? Пока не знаю…
Вот!
Хочу рисовать! Сейчас и немедля! Как давно я не держала карандаш в руках!
И ни одного листа бумаги в этой комнате. Так хотелось рисовать, что даже ладони вспотели.
О, в кабинете у Николая должна быть бумага!
Стефания спустилась в кабинет, нашла бумагу и пачку простых карандашей. Схватив свои находки, направилась в одну из замеченных ею ранее комнат. Там-то ее никто не побеспокоит. А она сможет рисовать и обо всем подумать.
День клонился к вечеру. Было без пятнадцати минут пять. Николай снял стильный галстук и положил его на край заставленного бумагами стола. Откинулся на спинку ортопедического кресла…
День вышел чрезмерно насыщенным и длинным.
На встроенной панели стола замигала красная лампочка, сообщая о входящем звонке.
Да, — нажав на кнопку, ответил Николай, второй рукой листая в телефоне график встреч на это время. Николай Алексеевич, незапланированная встреча. Ваш двоюродный брат. По личному вопросу, — доложила секретарь Марина, которая проработала у него более десяти лет и проявила себя добросовестным и исполнительным сотрудником. Это он сказал? — уточнил Николай. Да, Николай Алексеевич, — пауза.
Значит, Юра стоит рядом с ней.
Проводи его, — сказал Николай отрывисто. Поднялся навстречу своему другу и брату.
Дверь открылась, вошла Марина в сопровождении худощавого и моложавого человека, который был щегольски одет. Костюм на нем сидел как влитой, прическа обильно смазана гелем для волос и, конечно же, в ухе бриллиантовая серьга. Та самая, которая вызывала в их семье постоянные споры, но которая очень дополняла образ.
Они крепко пожали друг другу руки.
— Рад видеть. Что привело? — сразу к делу приступил Николай.
Знаю, знаю. У тебя сегодня еще три встречи и график забит за месяц на сегодняшний день. Но у меня маленькое дельце, которое нельзя отложить.
Он замолчал, бросив выразительный взгляд на Марину, стоящую с планшетом возле двери, готовую в любую минуту записать указания шефа.
Принесите нам чай, пожалуйста, — уступив молчаливой просьбе брата, попросил Николай Марину, — идем.
Они уселись у круглого деревянного столика возле окна. Стол был дизайнерским шедевром, изготовленным из редкой белой породы дерева. Из панорамных окон открывался вид на оживленный питерский перекресток, а дальше — на каналы. Город двигался, жил, машины и люди спешили.
Коля, тут такая ситуация… Как всегда, впрочем. Снова нужна твоя помощь, — он замолчал, ожидая вопросов, разглядывая удивительный столик.
Но не только стол-шедевр стоял в этом огромном кабинете, привлекал восхищенное внимание всех, кому повезло хоть раз попасть сюда. Суперсовременная техника говорила о том, что хозяин кабинета знает себе цену. Богатство, роскошь и превосходство чувствовались в каждом предмете.
Пока Юрий рассматривал новинки, которые появились здесь в последнее время, Николай молча, выжидающе разглядывал двоюродного брата. Привлекателен, нет, даже смазлив. Чрезмерно, как для мужчины. Но именно на эту внешность так покупались женщины от мала до велика, тайно греша в душе. Вдобавок наследство обеспечивает богатую жизнь городского ловеласа, ни в чем себе не отказывающего. Но, догадываясь о причине его внезапного прихода, Николай объявил:
— Ты знаешь, я не посещаю подобного рода мероприятия. И я уже говорил тебе, мне это не интересно, — спокойно добавил он.
Плечи брата опустились, но глаза по-прежнему горели ярким огнем торжества. Как будто он знал что-то, что пока не было известно собеседнику.
— Да, но дай мне этот чертов шанс! Ты только представь: если бизнесмен твоего уровня придет на мой авторский вечер, это поднимет мой рейтинг до небывалых высот! А еще половина бизнесменов придут, только чтобы с тобой перекинуться словцом. К тому же они приведут своих разодетых жен и подруг. Вот они-то как раз меня и интересуют. Весь питерский бомонд слетится, только чтобы иметь возможность посмотреть на тебя вживую!
Нет, — снова повторил Николай.