Ален и Тесса правы, подумал Рик. Если в космос отправятся обычные люди, космической программе быть. И она будет похоронена навсегда, если эти люди погибнут. Они должны помочь!
Первые в бегущей толпе уже почти добрались до корабля. Теперь, когда стало с чем сравнивать, было видно, что звездолет еще громаднее, чем казался раньше. Самый высокий небоскреб Америки выглядел бы рядом с ним просто спичечным коробком.
Винт вертолета начал раскручиваться.
— Идем, — крикнул Ален и побежал к вертолету.
— Идем, — сказала Тесса.
— Ты уверена? — Рик посмотрел в ее сияющие глаза, затем на звездолет. Нет, невозможно! Они все погибнут. Ален гений, но разве сумеет он разобраться в
— Автобус отходит! — крикнул Ален.
Рик увидел, что на борт уже поднялась Делия.
Он почувствовал, как затряслись коленки.
Тесса засмеялась и сказала:
— Эдди бы пошел.
— Что?
— Эдди бы пошел.
Сердце Рика гулко забилось. Черт возьми, она права! Эдди бы пошел!..
Поднятый винтом вертолета ветер развевал их волосы. Рик взял Тессу за руку, и они вместе побежали в будущее.
Кое-кто наверняка узнал Алена Мейснера из рассказа "Экстренное бегство", опубликованного в журнале "Аналог" в апреле 1985-го. Ален изобрел сверхсветовой двигатель, который опробовал на борту шаттла, спрятав в спасательной капсуле.
Что он делает в этом романе? И где его гипердрайв? Роман получился бы совсем другим, если бы я позволил Алену использовать в нем свое изобретение.
Просто он всегда мне нравился, как и его организация, Планетарный реконструкционно-исследовательский департамент ускорения развития космических исследований. Когда понадобился администратор для космической программы Тессы и Рика, кандидатура Алена показалась мне самой подходящей, и я не хотел отвергать ее лишь потому, что его мир отличался от того, о котором я писал.
Если я и хотел продекларировать что-то своей книгой, то только одно: реальность такова, какой мы ее делаем. Я решил, что в моей реальности хватит места и для одной истории, где Ален изобретает сверхсветовой двигатель, и для другой, где он отправляется в космос несколько иным способом. Как говорил Уитмен:
Не хочу, чтобы кто-то думал, будто я специально горожу невозможное только потому, что это фантастика. Это был художественный прием, все остальные невероятные вещи, описанные в книге, — чистая правда.
Честно.
