В общем, вечер только набирает обороты. Я иногда кошусь на столик, за которым сидит Роберт — он общается по телефону и улыбается. Его тарелки уже пусты. Он заказал кофе.
Интересно… он правда сколько угодно согласен ждать? Выглядит невозмутимым. Невозмутимым, уверенным в себе и дико притягательным.
К нему подходит блондинка. Она томно улыбается. Облокачивается о стол.
Ничего себе, как выгибает спину! Я сейчас ей по копчику тарелкой тресну!!! И по губам! Как раз подсдуются, ей пойдет!
Они мило болтают о чем-то. Роберт машет головой отрицательно.
Это вообще как?! Зачем она подошла?!
Блондинка снова что-то говорит, кивает на стул. Роберт вновь машет головой. На меня не смотрит.
Когда эта белобрысая бестия, несмотря ни на что, присаживается за стол, я решительно поднимаюсь. У меня сейчас кровь из глаз брызнет!
— Девчонки! Мне пора! Очень срочно!
— Чего?! Мы только разошлись! — бунтуют подруги.
— К сожалению! Я оставлю здесь оплату, когда будете уходить, закроете счет.
— Лен! Ты чего?
Реснички бы этой смелой не повырывать. Как же сдержаться?!
Специально выжидаю время. Мне б немножко успокоиться.
За спиной закрывается дверь дамской комнаты, и я возвращаюсь в зал. Если эта барышня еще не отошла, я ее…
Моя челюсть сейчас отвалится. Точно…
Теперь возле мужчины вертится не только худосочная блондинка с нескрываемым предложением в глазах. Теперь к столику Роберта прилипли еще три девушки.
Полинка. Машка. И Элька.
Машуня показательно поправляет волосы, «нечаянно» задевая постороннюю девушку локтем по спине, и тут же, скорчив невинную моську, извиняется, прикладывая ладонь к груди. Полинка прямо на моих глазах тянется к чашечке кофе, что заказывал Роберт, задумчиво крутит ее в руках нарочито медленно, а потом… резко выплескивает незнакомке на грудь. Тоже «непреднамеренно». Та кричит как ненормальная, подлетает с места, возмущается что есть мочи! Мечет разгневанные взгляды вокруг себя. Роберт, кстати говоря, тоже успевает перехватить парочку молний, но прячет улыбку за замком из рук, наблюдая за происходящим, как за плохо отрепетированной сценой — с насмешкой и веселым снисхождением. А инициативная девушка, посылая проклятия на голову всех собравшихся, не оборачиваясь шагает назад и, естественно, не замечает подножку, которую с честным лицом старательно подставила Элька. Блондинка спотыкается и едва успевает ухватиться за спинку стула, но упор оказывается ненадежным и шатким: девушка нелепо размахивает левой рукой, огромные шпильки и узкая юбка не добавляют ей грациозности, и барышня неуклюже шмякается на пол, утягивая стул за собой.
Подбежавший официант, весь бледный и с тщательно прорисованной паникой на лице, помогает посетительнице подняться, но та со злостью отталкивает и его. Роберт прикрывает глаза ладонью, наклоняясь вперед. Плечи мужчины трясутся от сдерживаемого хохота. Подбегает охрана, просит блондинку успокоиться, но она неутомимо возмущается и всех обвиняет.
Я решаю приблизиться.
И именно в этот момент подмечаю за спиной Роберта огромный букет ромашек. Его здесь пять минут назад точно не было! Он стоит в ведре позади стола. У меня дух захватывает. Букет необъятный, я точно не смогу обхватить руками плотный крапчатый шар из желтых солнышек и нежно-белых окантовок. Сердце ликует, какая же красота!
Роберт подмечает меня и галантно поднимается с места. В лицо мужчине бы не заглядывать, иначе я рассмеюсь на весь зал. Роберт и сам еле держится. Я по-королевски приближаюсь к нему, делая вид, что и не видела этот спектакль. Свободно целую в щеку, останавливая недоуменный взгляд на незнакомке. И все же улыбка расплывается на губах:
— Что это у вас так шумно?
— Да мы подошли поздороваться просто! И поблагодарить за угощение! Роберт был очень любезен.
Я тычу его локтем в бок. И никак, ну никак не удается мне сладить с дурацкой усмешкой в уголках губ, веселье рвется наружу. Девушку даже немного жаль, но незачем быть такой назойливой. Я решаю оставить ее реснички в покое. У бедняжки и так такой вид, что пожалеть хочется.
А как иначе? Инициатива наказуема.
Блондинка, наконец, уходит, а Полина, косясь то на меня, то на Роберта, несдержанно бросает ехидное:
— Ну и представление вы тут устроили!
— Мы?! — взрываемся вдвоем с мужчиной и все-таки оба сгибаемся пополам от хохота. Роберту удается еще и съехидничать:
— Ой, девчонки, с вами точно не соскучишься. А я еще и без кофе остался.
— Ну уж извините, — разводит руками Полинка, — так случайно вышло.
Голос ее дрогнул. Знаю я эти случайности…
Пришлось знакомить Роберта с девочками: они настоящие воительницы, отстояли мужчину, прогнав соперницу.
Пока все знакомятся, пока шутят над произошедшим событием, Роберт на глазах у всего ресторана вручает мне цветы. А небольшую белую картонную сумочку с бордовыми ручками он оставляет в руке. Я сразу подмечаю тисненые золотые буквы на подарочном пакете. Украшение?!
